ORION ANTARES BLACK
Орион Антарес Блэк
richard armitage
1 декабря 1929 | Toujours Pur | Слизерин'48 | глава благотворительного фонда имени Н. Фламеля | лидер S28
волшебная палочка: грецкий орех и перо феникса, 13 дюймов | артефакты: старинный золотой перстень с гербом Блэков - при соприкосновении с бумагой создает магическую печать и подпись главы рода, которую невозможно подделать; богатая коллекция проклятых украшений, зачарованного оружия и редких ядов, в повседневной жизни не использующихся; | патронус: знает заклинание в теории, не применял на практике |
магические способности: легилименция и окклюменция; боевая и защитная магия, опытный дуэлянт; обширные теоретические познания в зельеварении и артефактологии; в юности играл на позиции охотника в квиддич, легко и быстро маневрирует на метле, хотя и отдает сейчас предпочтение более солидному транспорту; | немагические способности: полиглот: французский, итальянский, латынь - свободное владение, может объясниться на испанском и немецком, гоббледуке и мермише, поверхностные и обрывочные знания о древних языках; геммолог: | животные: Парисиа, сокращенно Парис - карликовая игрунка, забавный и каверзный зверек с легкой формой клептомании; |
I. ХАРАКТЕР ПЕРСОНАЖА
боггарт: Кайпора;
зеркало еиналеж: Лондон будущего, в котором магию больше не нужно скрывать, а волшебники являются привилегированным классом, Орион правит Британией;
Вопреки горячему желанию и некоторым стараниям Арктуруса Блэка взрастить истинного патриарха, в воспитании Ориона что-то пошло не так и уроки отца он усвоил обрывочно. Часть про избранность Блэков, безграничность их способностей и безраздельность власти была воспринята им с энтузиазмом, но вот то, что в довесок к громким регалиям идет еще и большая ответственность, ему не понравилось. Орион вырос избалованным, гордым и самовлюбленным. Врожденный эгоизмом несколько смягчается привычкой нравиться всем как новенький галлеон, так что свой снобизм и шовинизм Орион если не скрывает, то по крайней мере не афиширует. Остроумный собеседник, галантный кавалер, щедрый друг - Блэк всегда стремится быть человеком-праздником, чье появление означает начало веселья. Хороший рассказчик и яркий оратор, не гнушающийся приукрасить историю небольшим вымыслом. Шутник, умеет быть серьезным в редких случаях, когда того требует ситуация, но с близкими людьми большую часть времени беспечен, игрив и просто несносен.
Глубоко переживая только личные драмы, Орион часто не замечает чувств окружающих и легко может задеть и ранить даже не желая этого. Нередко ставит свои желания выше окружающих, считая, что если ему хорошо, то и другим будет замечательно. Впрочем, от ситуаций, когда он старается встать на место другого и готов поступиться своими интересами, чаще всего действительно становится только хуже, ярким примером тому его брак. Уступив в чем-то один раз из ста, Орион будет считать себя самоотверженным, благородным и вообще жертвой до скончания веков.
Охотник, полностью оправдывая свое имя, Орион обожает преодолевать препятствия и добиваться цели, будь то сокровища, власть или женщины, но достигнув желаемого - моментально теряет к нему интерес и переключается на что-то другое. Жаден до новых впечатлений. Любит соревноваться и доказывать делом свое превосходство, с энтузиазмом идет на риск. Индийскую деревню терроризирует мантикора? Из нее выйдет отличный ковер для гостиной. Говорят, в джунглях бродит нунду? Это надо увидеть. Прекрасная и неприступная дочь вождя? Дайте две.
Азартен, без колебаний ставит огромные суммы, можно назвать его игроманом, но Орион считает, что пока не проиграл жену и детей - все под контролем.
Импульсивен, решения принимает быстро, меняет, впрочем, тоже. Терпеть не может долгих обсуждений и рассуждений, редко прислушивается к советам, а при попытках переубедить его из принципа упирается как осел в свое мнение, даже если оно противоречит не только логике и здравому смыслу, но и его собственной выгоде. Вопросительным интонациям предпочитает утвердительные, и вообще склонен все решать за других. Теоретически готов отвечать за свои действия и их последствия, но считает, что крайне немногие имеют право его судить, а сам к себе не слишком строг, так что на практике чаще всего оказываются виноватыми все вокруг, кроме него.
Вспыльчив, но отходчив. Великодушен, по крайней мере, с теми, кто ниже его по положению, и не любит, когда в его присутствии обижают тех, кто слабее. С людьми своего круга бывает раздражающе снисходителен. Презирает предателей и трусов, не терпит малодушия и медлительности, не приемлет насилия и немотивированной жестокости, считая ее проявлением слабости. Власть даровать жизнь значит много больше, чем власть отнять жизнь.
II. БИОГРАФИЯ ПЕРСОНАЖА
родственники:
Арктурус Блэк III - отец, на данный момент проживает во Франции;
Мелания Макмиллан - мать, умерла в Рождество 1959 года;
Ликорис Блэк - тетя, умерла в 1965 году;
Регулус Блэк I - дядя, пропал без вести в 1959 году;
Лукреция Пруэтт - сестра, отношения прохладные;
Вальбурга Блэк - супруга и троюродная сестра;
Регулус Блэк - сын и наследник;
Сигнус Блэк III - шурин и троюродный брат;
Друэлла Блэк - невестка;
Беллатрикс Лестрейндж - племянница;
Нарцисса Блэк - любимая племянница.
I. Ab incunabulis
“What is permitted to Jupiter is not permitted to an ox.”
― Latin proverb
Существует поверье, что если вы родились в воскресенье в полуденный час, вас ждут слава и богатство, но оно умалчивает о том, что для гарантированного результата родиться нужно в семье Блэк. Первого декабря тысяча девятьсот двадцать девятого года между двенадцатью и тринадцатью часами по Гринвичу на свет появились тысячи младенцев, но только Орион Антарес Блэк - с серебряной ложкой во рту.
Первый сын первого сына, наследник рода и будущий глава семьи, Орион с детства был окружен особым вниманием и имел все самое лучшее. Не то чтобы других детей в этой семье чем-то обделяли, напротив - отец Ориона всегда подчеркивал, что ни один Блэк не имеет права быть бедным или несчастным, но превосходство Ориона над ними прямо или косвенно подтверждалась всеми родственниками.
Еще до рождения Ориона Арктурус и Мелания наигрались в родителей с Лукрецией и, вверив ее заботам нянюшек, гувернанток и незамужних тетушек, вернулись к светской жизни, каждый, разумеется, к своей, но появление наследника вдохнуло новую жизнь в их родительские инстинкты. Лукреция, в конце концов, была всего лишь девочкой, хотя и премилой, а вот сын - это совсем другое дело.
В позолоченной колыбели они видели не младенца, а будущее Блэков, Англии, а то и всего магического мира, а поскольку их видения временами разнились в деталях, воспитание Ориона превратилось в соревнование отцовской и материнской любви. Строгость, как средство, работающее в слишком отдаленной перспективе, была решительно отвергнута обоими.
Орион рано осознал свое положение наследного принца среди придворных, что наложило свой отпечаток на общение с сестрой и кузенами. Будучи младшим ребенком в компании, Орион тем не менее взял командование парадом на себя - он придумывал игры и распределял в них роли, всегда отводя себе главные, выбирал себе лучшие игрушки, первым срывал сладости с рождественского дерева, подбивал бойкотировать впавших в его немилость.
Учеба, начавшаяся для Ориона задолго до поступления в Хогвартс, проходила с попеременным успехом. Ориону легко давались чтение, каллиграфия, история и языки, он хорошо запоминал заклинания и тренировал магические пассы с врожденным изяществом, но математика, нумерология, кропотливое зельеделие были ему чужды и скучны. Не слишком усидчивый, Орион не слишком старался постичь эти науки. Упрямство и упорство он чаще проявлял в спорте, будь то шахматная партия со старшим, или гонки на метлах с кузенами, сладость таких побед не шла ни в какое сравнение с удовлетворением от решения арифметической задачки.
В Хогвартсе, благодаря домашней подготовке, Орион имел значительную фору и блистал на фоне среднестатистических младшекурсников, но со временем ситуация выровнялась и на своем факультете (разумеется, Слизерин), Орион стал крепким середнячком, не скатываясь до унизительных "Удовлетворительно", но и не гоняясь за одними "Превосходно" в ущерб здоровому сну и школьному веселью. На старших курсах академическая успеваемость окончательно отошла на третий план, уступив борьбу за первенство спорту и личной жизни. C пятого курса Орион был чемпионом школы по магическим шахматам, на шестом стал капитаном факультетской сборной по квиддичу и уверенно лидировал в разбивании девичьих сердец на скорость. Рядом с ним всегда был кузен Сигнус, который прикрывал спину в матчах, помогал со скучным эссе и как староста закрывал глаза на нарушения правил. Кружок по интересам Тома Реддла Блэк застал, но не впечатлился им и навсегда запомнил их лидера как выскочку и зануду.
Окончание учебы манило мнимой свободой, но сдав выпускные экзамены (Астрономия и Заклинания - "Превосходно", остальные - ироничное "Выше ожидаемого"), Орион с прискорбием обнаружил, что улизнуть с неинтересной лекции или сбежать ночью из школы было не в пример легче, чем уклониться от обедов, ужинов, бранчей и прочих мероприятий, под которые маскировались смотрины невест. В перерывах шли уроки жизни от отца и деда, введение в семейную бухгалтерию и знакомства с "полезными людьми". Так, в восемнадцать лет, Орион познал безысходность и тлен. Алкоголь и злачные уголки Лютного несколько смягчили знакомство с суровой реальностью взрослых, но Орион искал чего-то большего, чего-то вроде смысла жизни, и - как и многое другое - получил его по наследству от старшего родственника.
Отцу и его нотациям Орион предпочитал общество дяди Регулуса - авантюриста и известного искателя приключений, не обремененного какими-либо обязательствами и, что было особенно привлекательно для его юного племянника, нравственными принципами. С Регулусом было легко, весело и опасно, с ним Орион и отправился в свое первое настоящее путешествие, разительно отличавшееся от томных каникул на Ривьере. Надуманный предлог поездки был забыт, стоило им выйти за границы континентальной Европы. В джунглях Амазонки и в пустынях Африки Орион нашел свою Нетландию, окружающий мир снова стал огромным и непознанным, как когда-то в детстве, прекрасным и опасным местом, которое предстояло завоевать. Коллекционирование, забытая вместе с игрушками страсть, увлекло его с новой силой. Открывая для себя новые страны и культуры, изучая их языки и магию, знакомясь с выдающимися людьми и влюбляясь в экзотических красавиц, Орион в течение двух лет практически не вспоминал о родном доме, пока уставшие от его коротких отписок родители не нажали на финансовый рычаг - самый действенный способ управления совершеннолетним отпрыском. Чтобы купить себе дальнейшую свободу, Орион должен был продать ее часть, то есть жениться до конца года. Орион побунтовал для приличия, но летом тысяча девятьсот пятидесятого года вернулся в родовое гнездо с твердым намерением поскорее разделаться со своей частью сделки.
II. Ad aras
“I love her, and that's the beginning and end of everything.”
― F. Scott Fitzgerald
Потенциальные невесты задачу не облегчали. Они были красивы, обаятельны, милы, в некоторых из них Орион бывал влюблен, но ни одна из них не выделялась из ряда себе подобных, а Орион без труда выискивал в них изьяны - то небезупречная родословная, то дурная наследственность, то недостаточно изящные щиколотки... Придиркам и насмешкам, казалось, не будет конца, но случилось непредвиденное - Орион полюбил.
Мисс Розье не была идеальной и безупречной, но Ориона, впервые в его жизни, увидел в девушке не только привлекательную внешность, но и живость ума и независимость характера. Друэлла, не искавшая на вечеринках ни женихов, ни покровителей, а лишь шампанское и веселье, притягивала к себе как магнит и даже примиряла с мыслью о возможном браке. Увлеченный эффектной француженкой, Блэк не замечал ничего вокруг, в том числе и второго поклонника в лице кузена Сигнуса. Последний, впрочем, не стал долго таиться и поделился с Орионом секретом о том, что нашел свою единственную. Орион даже успел порадоваться за брата, прежде чем тот назвал имя избранницы. Наличие соперника обычно лишь подстегивало его интерес, но не в этот раз. Сигнус долго говорил о своих чувствах к Друэлле, вспыхнувших вопреки тому, что она всего лишь Розье и не чета Блэкам, к тому же француженка, вовсе не англичанка, и Орион, слушая брата, вынужден был признать, что тот во многом прав, и Друэлла не лучшая партия, по крайней мере, для него.
После месяца активных ухаживаний, Орион принялся столь же активно избегать Друэллу без объяснения причин, считая, что поступает крайне благородно, уступая дорогу брату. Перестав выходить в свет, Орион проводил большую часть времени в кругу семьи, изливая нерастраченную нежность на близких людей и, незаметно для самого себя, оказался втянут в околоромантические отношения с кузиной, о чем немало не сожалел, впрочем. Вальбурга была хороша собой, достаточно интересна, а о ее неприступности уже начали слагать легенды. Орион был уверен, что покоряет свой личный Эверест, хотя на самом деле лишь следовал по заботливо расставленным братом флажкам на отведенную ему горку. В день, когда Сигнус с гордостью показал ему кольцо, купленное для Друэллы, Орион, поддавшись импульсу, сделал предложение Вальбурге. О помолвке объявили тем же вечером на благотворительном приеме, а через некоторое время обручились и Сигнус с Друэллой, что позволило объединить торжества и сыграть в ноябре две свадьбы в один день.
III. Ab irato
“For the lips of a forbidden woman drip honey,
and her speech is smoother than oil,
but in the end she is bitter as wormwood,
sharp as a two-edged sword.”
― Solomon, The Book of Proverbs
Первые два месяца брака Орион мог бы назвать даже счастливыми. Новый статус еще не тяготил, супруга не успела наскучить, череда праздников - день рождения, Рождество, Новый год - не оставляла ни минуты, чтобы опечалиться, пока в январе Сигнус и Друэлла не объявили о том, что ждут ребенка, и хрупкие иллюзии не рассыпались как карточный домик по щелчку пальцев. До этого момента Орион, казалось, не воспринимал их брак всерьез, как впрочем и свой, не представлял Сигнуса и Друэллу наедине, не думал об их близости. Услышав их "радостную новость", он почему-то очень сильно захотел ударить кузена по лицу, но нашел в себе силы сдержаться и вместо этого сердечно поздравил его, быстро собрался и ненадолго уехал в Индию. Примерно на шесть месяцев.
Орион вернулся в Англию с чучелом мантикоры, горой подарков для новорожденной малышки и ее матери, и несколько поутихшим желанием причинять кому-то вред. Делая вид, что все так, как и должно быть
в нормальных семьях, Орион устроил грандиозный вечер в честь своего приезда, был весел и рассказывал сотни забавных историй, приключившихся с ним в дороге, ловко уходя от более важных вопросов. Предложение стать крестным отцом Беллатрикс он принял с наигранным удивлением и восторгом и, проведя дома около пяти недель, вскоре после крестин снова отбыл с исследовательской экспедицией в Южную Америку.
Не пропадая больше так надолго, Орион тем не менее стремился как можно больше времени проводить вне дома. Каждый озвученный им срок можно было смело умножать надвое, в длинных и регулярных письмах Блэк увлеченно описывал приключавшиеся с ним vis maior, не забывая добавлять, что безмерно скучает по дому и родным, и только лишь обстоятельства непреодолимой силы мешают скорейшему воссоединению. Иногда ему удавалось убедить даже самого себя, и он возвращался с твердым намерением остаться на этот раз если не навсегда, то хотя бы на более приличествующий для главы семьи срок. Бывало, он верил, что старые чувства остались в прошлом, забылись, но в холодном климате Туманного Альбиона эта вера угасала, как и многие другие, и оставалась лишь одна - что все мог бы изменить наследник.
Слухи о том, почему у них с Вальбургой нет детей, поползли по магической Британии едва ли не сразу после свадьбы. Одни винили кровосмешение, другие - родовое проклятие, находились даже злые языки, утверждавшие, что все дело в возрасте супруги. Первое время Орион относился к пересудам снисходительно и философски - о ком еще сплетничать простым людям, если не о древнейших и благороднейших Блэках? Но после четырех лет безрезультатных попыток зачать ребенка он и сам стал задумываться о причинах. Под давлением родственников желание стать отцом превратилось в навязчивую идею. Поборов неловкость и стыд, Орион обращался с щепетильной проблемой к колдомедикам, знахарям и шаманам, в отчаянии он выпил, съел, сожрал живьем столько эликсиров, корешков и тварей, что мог бы оплодотворить даже бревно, найдись в нем подходящее отверстие, но с Вальбургой ничего не сработало. Сигнус и Друэлла тем временем воспитывали двух очаровательных дочерей и ждали третью. Орион сдался, к новорожденной Нарциссе он, думая, что своих законных детей у него не будет, привязался в сем сердцем и на правах крестного отца проводил с ней кучу времени, стараясь затмить отца родного при помощи вседозволенности и подарков.
В том же тысяча девятьсот пятьдесят пятом году Арктурус, не то желая сильнее привязать сына к дому, не то действительно устав в силу возраста, отошел от дел и передал Ориону бразды правления. Часы, проведенные за бухгалтерскими книгами и прочими бумагами, были сущей пыткой, но к счастью, кузен Сигнус как всегда подставил дружеское плечо, и Орион без зазрения совести взвалил на него всю рутину, себе оставив приятное ощущение власти. Убедившись, что брат справляется, Блэк вскоре снова оставил Лондон. Росла коллекция привезенных древностей, из каждого путешествия Орион возвращался к супруге с шкатулками драгоценностей, редкими растениями и ингредиентами для ее зелий, на территории Элвитч-парка поселились десятки зверей, которые по его задумке должны были занять Вальбургу в его отсутствие, но все это едва ли могло компенсировать нехватку любви и тепла, хоть сколько-нибудь нормального общения. Орион был признателен супруге за то, что она сохраняла видимость благополучия перед обществом, но ничего другого ей дать не мог. Временами его захватывала идея заняться чем-то на родине, так были приобретены остров у берегов Шотландии и грушевые сады в Вустершире, гоблинская ювелирная мастерская и дюжина крылатых коней, а также основан благотворительный фонд, поддерживающий юные дарования и финансирующий их исследования, однако, забота о всех начинаниях так или иначе быстро перекладывалась на Сигнуса. В эти годы Ориону впервые было предложено примкнуть к набиравшим силы Пожирателям Смерти. Предположение, что он позволит поставить себе клеймо и станет именовать какого-то полукровку Хозяином, Орион счел оскорблением. Однокурснику, пришедшему с этим предложением, и его семье было отказано от дома.
IV. Ab hoedis scindere oves
“If I had wanted to be a pawn in a game, I would have taken up chess...”
― Virginia Alison
Зимой пятьдесят восьмого Орион был вынужден задержаться на родине дольше обычного ввиду полученной раны. Ядовитый укус перуанского змеезуба заживал тяжело и болезненно, но Орион, хотя и прихрамывал на поврежденную ногу, вел активную светскую жизнь и весело проводил время в кругу семьи, включая ипохондрика, если внимание вдруг начинали уделять кому-то другому. Более счастливого Рождества не было уже очень давно, о новогодних приемах у Блэков "Ведьмополитен" без устали писал весь январь, в феврале Орион объявил о строительстве первого магического театра и принялся искать подходящее место, но в марте сняли последние повязки - и громкий проект был забыт, а новая экспедиция не заставила долго себя ждать. Известие о том, что Вальбурга беременна, застало Ориона уже на континенте и вопреки ожиданиям особой радости не принесло. После стольких лет бесплодных попыток Ориону легче было усомниться в том, что это его ребенок, нежели поверить, что случилось чудо. Беременную супругу он постарался окружить заботой и оградить от тревог, оскорбительные для него самого предположения вслух высказывать не стал, однако сам был мрачен и холоден, и витавшее в воздухе напряжение едва ли походило на волнение и трепет от ожидания первенца. Мальчик появился на свет третьего ноября, был абсолютно здоров и получил гордое звездное имя Сириус Орион Блэк. Орион изображал счастье как умел, но отцовство совсем не отвечало его ожиданиям - ребенок был слишком громким, слишком красным, слишком... ребенком. И без того не слишком радостное начало вскоре было омрачено сообщением, что дядя Регулус пропал без вести на севере Исландии, где в последнее время занимался рунической мантикой. Со скандалом и промедлением Орион отправился на поиски, не увенчавшиеся успехом. По возвращении он застал мать больной, в канун Рождества Мелания скончалась во сне. Ориону считал, что судьба, даровав им новую жизнь, взяла за нее двойную плату смертями, и не мог не думать об этом, глядя на младенца, которого обожал, казалось, весь род, кроме него. Блэк сделался раздражительным, мирное сосуществование с супругой было нарушено, ссоры вспыхивали на пустом месте едва ли не через день, но удивительным образом скандалы оживили их интимную жизнь. Когда Вальбурга с ужасом обнаружила, что ей предстоит повторить подвиг материнства еще раз, Орион уже не сомневался, что этот ребенок будет его. Второго сына он назвал в честь погибшего дяди, навсегда определившись с любимчиком.
Регулус был слабым и болезненным ребенком, но куда более умным и добрым, чем его брат. Вопреки традициям Орион много времени проводил с младшим сыном, стараясь воспитать из него лучшую версию себя. Когда Регулус немного подрос, Орион стал брать его с собой в небольшие поездки к морю, говоря, что талассотерапия важна для его здоровья, но в первую очередь желая показать ему мир таким, каким видел сам. Со старшим сыном Орион был несдержан и строг, по возможности оставляя его воспитание супруге. Если Регулусу всегда были открыты двери в отцовский кабинет и Орион готов был часами отвечать на его вопросы, показывать привезенные из разных уголков мира диковинки и рассказывать о своих путешествиях, то Сириус довольно быстро выдворялся вон с запретом на сладкое. Когда старший сын оказался распределен на Гриффиндор, Орион в глубине души был не слишком удивлен или расстроен подтверждением чужеродности его первенца, но вслух выразил негодование и, конечно же, обвинил во всем Вальбургу, впервые назвал Сириуса только ЕЁ сыном, высказав все копившиеся на протяжении одиннадцати лет подозрения, и в дальнейшем в борьбе за возвращение Сириуса на путь истинный Орион деятельного участия не принимал. Не слишком он церемонился и с Андромедой - несмотря на возражения Сигнуса, что она одумается и раскается, Орион объявил ее предательницей крови и запретил всякое упоминание о ней. Старшего сына выжгли с семейного гобелена вскоре после его шестнадцатилетия, хотя Орион поставил на нем крест гораздо раньше, а в тот день лишь буднично вычеркнул его имя из завещания. Вскоре своего содержания и доли в семейных инвестициях был лишен и Альфард.
Лишившись третьего родственника за сравнительно небольшой срок, Орион вынужден был обратить внимание на то, как изменилась за годы его фактического отсутствия магическая Британия. Чистота крови перестала почитаться, невежественные магглорожденные наводнили Министерство, пролезли во все щели и лоббировали свои интересы, в то время как некоторые уважаемые старинные семьи оказались на грани разорения и буквально боролись за выживание. Комфорт и безопасность магглов ставились теперь во главу угла, Лютный наполнили безработные, а единственными, кого это волновало, были кучка фанатиков в масках, компрометирующие себя террором. Орион понимал, что для наведения в стране порядка потребуются жесткие и непопулярные меры, но был решительно против насилия, творимого Темным Лордом и его быстро появившимися противниками. Обратившись к тем немногим, кто по его мнению мог остановить падение Британии, Орион объединился с ними в "Священный круг двадцати восьми", надеясь, что они смогут разрешить внутренние противоречия и вернуть Британии мир.
III. ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
связь с вами:
откуда узнали о нашем проекте:
пробный пост:
Бытует в народе мнение, будто бы все отбросы магического мира обитают в Лютном переулке и не смеют преступить условно проведенную границу между их резервацией и якобы нормальными улицами. Совсем как законопослушные граждане какие-нибудь. И будто бы непотребства всякие творят они исключительно под покровом ночи, но никак не в солнечное утро понедельника. Флетчера это заблуждение всегда смешило, но в целом он никогда не возражал против человеческой глупости — она его кормила. Мерлин упаси, переведутся наивные дураки — придется же тогда работать. По-настоящему работать. Может быть, даже целый день. На его счастье, такая напасть Англии в ближайшее время не грозила — дураки водились, плодились и в нужный час сами стекались в Косой переулок. Всего-то и требовалось, что почистить как следует мантию, отложить сорокаградусный завтрак на ланч и пойти взять пару причитающихся тебе монет за то, что обошел кого-то в умственном развитии.
Хотя Флетчер, как личность творческая, всем своим существом восставал против ранних подъемов, в это утро он поднялся с первыми лучами солнца. Август как-никак, самый хлебный месяц в году. Именно в эти дни наплыв случайных посетителей в Косом достигал своего пика. Вчерашние магглы бежали вприпрыжку за своими первыми палочками, мантиями и котлами, в карманах их ничего не понимающих родителей звенели новенькие, только что выменянные галлеоны, и Мунди было что им предложить взамен.
На прошлой неделе он торговал говорящими жабами. Говорящим, правда, был пьяный гоблин, сидевший под прилавком, а жабы — самыми обыкновенными, купленными оптом в "Волшебном зверинце", но маленьким простецам и их мамам и папам откуда было об этом знать? Увидев столько чудес оптом, они утрачивали способность к критическому мышлению на год-другой и становились легкой добычей, дети особенно. Ну кто не захочет жабенка, бойко декламирующего лимерики, или вон того скромнягу, который хочет стать твоим другом? От покупателей отбоя не было, Флетчер только и поспевал, что сажать жаб по банкам и подставлять карман под золотые. Он бы и сегодня жабами поторговал, да только проклятый гоблин снова сошелся со своей женой и устроился на нормальную работу не то к шурину, не то к деверю — слизеринец не особо разбирал гоббледук. Семейная жизнь и не такие таланты губила, конечно, но за парня было обидно - коротышка на разные голоса мастерски щебетал. Искусством чревовещания Флетчеру в сжатые до одной ночи сроки овладеть не удалось, так что пришлось партию жаб в срочном порядке пристраивать и думать над новым планом.
Идея пришла из газет — первые полосы призывали к панике на все лады, в такие времена каждый хотел купить кусочек спокойствия по сходной цене. Мундунгус настрогал целый ящик деревяшек фаллической формы, наплел хипповых фенечек и нанизал бусиков, и вот уже пять дней как стоял с этим добром на углу у лавки Олливандера, обещая всем и каждому здоровье, процветание и бесперебойную работу палочек всех мастей. Конечно, не стоило так долго задерживаться на одном месте с одним и тем же товаром, но лучшей точки было не найти. Флетчер рассчитывал еще на день-другой хорошей выручки, а там может и Свелоног снова запьет...
Приставив колченогий лоток со своим барахлом к стене дома, Мундунгус нацепил темные очки с круглыми стеклами и принялся зазывать народ. Главное было собрать первую толпу у прилавка, а дальше уже дело само пойдет гулять, как герпес по борделю.
— Эй, мисс, купите подвеску, - окликнув идущую по улице рыжую, Мунди помахал связкой побрякушек. — Лечат бесплодие, дают власть над любым мужчиной, помогают похудеть.
На лицо девушка показалась смутно знакомой — не то Флетчер угощал ее виски, не то уже имел неосторожность в недавнее время что-то продать.
Отредактировано Mundungus Fletcher (2018-02-05 01:13:40)
