Утро соответствует настроению:  серость, слякоть и туман. Миранда ненавидела, когда утро начинается с конфликта, как слишком часто бывало в ее первом браке. И в последние несколько месяцев история повторяется вновь, хотя причины ссор теперь совсем иные. И причина ссор – она сама и ее преданность работе. Вчера она вновь пропустила важный ужин. И какой бы уважительной ни была причина, это повредило карьере Джеральда, и он имел полное право сердиться. Это удручало. Миранда не испытывала к супругу сильных нежных чувств, но он скрашивал поглощающее ее одиночество, и она ценила это. Кроме того, за восемь лет брака появилось некое чувство привязанности, и, по крайней мере самой себе, отрицать это было бы глупо. Но они поругались вчера и не помирились сегодня утром. Давящая тишина обиды, казалось, следовала за Мирандой из самого дома, аппарировав вместе с ней в Министерство, прошествовав, обнимая за плечи по коридорам, а теперь, вальяжно расположившись в ее рабочем кресле.
Миссис Пристли стояла у своего рабочего стола, барабаня подушечками пальцев по столешнице, недовольно поджимая губы и задумчиво глядя в окно.  Сотрудники отдела магического хозяйства явно разделяли ее настроение: по стеклу барабанил мелкий дождь, а заоконный мир утопал в густом тумане.  Короткий взгляд на наручные часы. Девять пятьдесят. Еще десять минут. В кои-то веки ей хотелось, чтобы поскорее пришел Патрик. Он будет раздражать, потому что сейчас у них очень скучный, но очень загруженный период работы, но он будет заглушать ее собственные мысли, и настроение понемногу улучшится.
Однако, в момент появления бывшего мужа, Миранда уже была полностью погружена в работу и лишь поджала губы вместо приветсвия, коротко на него взглянув. Это, конечно, не сулило ничего хорошего, и Патрик прекрасно знал, что это может означать лишь, что или у него или у них появились крупные проблемы.
Пока никаких фактов, только обрывочные данные, даже место преступления пока не осмотрено тщательно, хотя аврорат уже, конечно, работает на месте. Это дело не останется открытым, его будет курировать лично Министр, а значит, работать придется всем и очень интенсивно. И карьеры сейчас будут лететь под откос у очень и очень многих.  Слишком много неизвестных, пустых дыр, неловких моментов. Слишком громко, дерзко и массово.  Четыре аврора за один вечер – прискорбная потеря для нынешних времен.
Миранда молча продолжала изучать новые документы, не произнося вслух ни слова, ожидая, пока ее начальник, наконец, разденется и будет готов к работе.

Утро Патрика началось явно хуже, чем обычно, и не только что. Что ж, не повезло. Хотя Миранда великодушно не собиралась слать ему срочных писем, рассудив, что четверть часа не сыграет роли в том, что уже произошло.  Она молчаливо наблюдала поверх стекол очков за перемещениями бывшего супруга. В виду уже третий день отсутствия у них секретаря, Падди добровольно взял часть этих ужасных функций на себя. В частности, функцию приготовления чая. И, надо отдать ему должное, с этой частью он справлялся неплохо. Чего нельзя было сказать об остальном. С документами был полный завал, что безумно раздражало Миранду, щепетильно относящуюся к порядку в делах. Вчера им клятвенно обещали, что с сегодняшнего дня им кого-нибудь найдут. Но стол в приемной по-прежнему пустовал, их столы все так же были завалены бумагами, свитками, газетными вырезками, а все поручения, подразумевающие никчемную беготню, поиск, сообщения оставались не исполненными. 
Миранда хмурилась, поджимая губы, не реагируя даже на своеобразный комплимент Падди из их некогда семейной жизни. Она лишь молча протягивает ему бумаги, переводя на него взгляд.
- А ты не хочешь повременить с  беседой с нашими сотрудниками? Я бы предпочла увидеть место этого преступления своими глазами, пока еще не слишком поздно… - секундная заминка, и брови хмурятся сильнее, - если еще не слишком поздно. Уверена, аврорат постарается скрыть некоторые факты во благо своей репутации.
Миранда вполне разделяла негодование МакЛаггена, но никогда не была склонная к проявлению ярких эмоций, предпочитая рациональность и спокойствие.
- Особенно меня смущает это пятый… - ярко-красные ноготки стучат по странице, где в кратком отчете указаны данные о Дженсоне Брандте и том, что он был доставлен в лечебницу Святого Мунго.
Беглый взгляд по странице, чтобы запечатлеть в памяти последнюю страницу, и весь отчет переходит к Патрику, пока Миранда, откидываясь на спинку стула, берет в ладони любимую чашку, пока только вдыхая чайный аромат. Толика чего-то приятного в отвратительном утре. Насладиться этим кратким мгновением, прежде, чем сделать первый, самый яркий глоток. Много времени у них все равно не будет, что бы ни решил Падди. Либо он, со свойственной ему импульсивностью, примет ее предложение, и они немедленно отправятся к дому бывшего Министра Магии, где проведут неизвестно сколько времени. Либо уже через пару минут тут будет кто-то из высших чинов мракоборческого отдела, который на неорпеделенное время займет их внимание рассказами, объяснениями и оправданиями, уверяя, что, в конечном счете, преступники будут найдены и наказаны по всей строгости закона.
Глоток чая отдает горечью: им опять оставаться здесь сегодня до глубокой ночи, невзирая на то, что сегодня суббота, и они и так работают сверхурочно, не справляясь с потоком все новых и новых дел. Странное ощущение чего-то упущенного, чего-то очень важного. Внимательный взгляд на МакЛаггена, пока на внутренней стороне собственных очков всплывают обрывки только что изученного первого краткого и весьма поверхностного отчета. Через пару-тройку часов их уже будут десятки: подробный из Мунго, выписки из свидетельств, результаты анализов и исследований, заключения об осмотре, протоколы дознаний и опроса свидетелей, перспективы, планы, выводы аврората…

Миранда поджимает губы и щурит глаза, замечая это жест доброй воли от своего бывшего мужа. Снова он начинает распускать персонал. Вот и эта Эмили – их предыдущая секретарша так самовольна их оставила в такой напряженный момент. И все потому, что кто-то не может сдержать свое кокетство и желание побыть хорошим,  и разрешает поблажки то тут, то там. 
- Эмили, все документы нужно будет разложить по своим местам, не перепутайте. И к нашему возвращению кабинет должен снова выглядеть подобающе, - она даже не замечает, как называет новую девушку именем их прежней помощницы. Впрочем, и распоряжения произносятся автоматически, пока мысли заняты вновь работой.
- Когда заглянет Каннингейм – передайте ему дело о нападении в Лютном переулке и запросите в отделе магических популяций списки зарегистрированных популяций оборотней. Отправьте все письма, которые лежат слева. И скажите Симоне, что досье на всех сотрудников мне нужны еще вчера. И найдите моего мужа и подтвердите ему, что сегодняшний ужин в силе в восемь вечера. И к нашему приходу должен быть готов горячий чай, - Миранда завязывает бантом широкие завязки на мантии и удостоверяется, что не оставила ничего важного, окидывая свой стол беглым взглядом.
- Это всё, - даже не взглянув на девушку, она выходит из кабинета, следуя за Патриком. Она берет его под руку – слишком давняя привычка, которая каждый раз приводит в ярость Джералда, если он это видит, добавляя еще немного яда в их семейную жизнь.
- Скорее всего, совпадения. Я не думаю, что он действительно причастен, но он наследил, - самообладание вновь вернулось, мысли стали ясными, а голос спокойным, -  И даже если и нет никакого предателя в аврорате, люди его все равно отыщут. Так почему бы и не Блишвик? Он не состоятелен как глава мракоборцев в военное время.
Трансгрессионный прыжок окунает в мелкую серую морось, вновь омрачающую настроение. При такой погоде портится прическа, очень быстро становится холодно, а потребность высказаться становится почти критической.
- Хм, скорее старательно затоптали, чтобы не слишком смотреть, - взгляд пробегается по окрестностям. Конечно, сейчас тут уже не за что зацепиться, останется надеяться только на хоть сколько-нибудь толковые отчеты.
- Старушку? – с изумлением, окидывая молодчика с головы до ног оценивающим, несколько брезгливым взглядом.
- Судя по Вашей манере разговора, Вы, должно быть, мните себя профессионалом, - Миранда достает из кармана мантии белые перчатки из кожи дракона очень тонкой выделки, тщательно и неторопливо натягивая их на руки, продолжая говорить.
- Вас не ценят ни коллеги, ни начальство, но Вы хотите показать всем вокруг, что заняты действительно важным делом, хотя даже сами в это не верите, потому что слоняетесь вокруг дома, втаптывая в грязь те крохотные свидетельства событий, что еще могли здесь сохраниться. Которые могли бы пролить свет истины тем, кто не столь невежествен, как Вы, кто по-настоящему будет работать над этим делом. Но Вы настолько небрежны в своей работе, что Вам абсолютно невдомек, что «папаша со своей старушкой» - это глава отдела Магического правопорядка и его заместитель.  А теперь, мистер Смит, посторонитесь и отойдите за ограждение. Сегодня к пяти часам рапорт о Вашем сегодняшнем дежурстве должен лежать на моем столе вместе с отчетом о том, какую же работу Вы тут проделали. Это всё, - - с усталым вздохом миссис Пристли достает палочку, направляясь внутрь дома, задерживаясь на пару шагов, чтобы предоставить Падди возможность взять дальнейшее главенство на себя. Однако, поймав, его приглашающий жест, без зазрений совести, идет первой.
По сравнению с улицей, дом кажется мертвым. Тела уже убрали, но запах смерти уже поселился здесь. Миранда осторожно переступает порожек, медленно входя в небольшой холл первого этажа. Ни намека на сопротивление, их явно застигли врасплох – лишь один опрокинутый стул у окна. Волшебница внимательно осматривает помещение, медленно проходясь по холлу, поднимается по лестнице на второй этаж, не касаясь перил руками, все еще держа палочку наготове, словно кто-то может на них напасть в любой момент. Наверху лишь ванная комната и спальня. И спальня интересует сейчас больше.
Миранда толкает дверь кончиком сапога, и та медленно открывается с противным скрипом. Тело бывшего Министра почему-то еще не убрали. Лич лежал распростертый на полу, раскинув руки, а в его глазах застыл ужас. Лежал он в центре круга – печати жертвоприношения, по четырем сторонам света которого были расставлены свечи. Под бывшим министром натекла изрядная лужа его нечистой крови. Смятая постель – его разбудили и стащили с кровати, и он явно пытался сопротивляться. Но он не был разбужен звуками с первого этажа.
Взмах палочки, и комнату окутывает слабое сияние, выявляя магию, которая здесь была применена.
- Ты это видишь? – нотки искреннего удивления в голосе, и Миранда шагает, наконец, в комнату, рассматривая голубовато-фиолетовые слабые всполохи света. Ни следа темной магии, а уж она оставляет очень заметные следы. И такой ритуал бы не прошел незамеченным.
Пока Падди осматривает тело, его заместитель проходит к постели и приседает на корточки, касаясь кончиками пальцев начертанной печати.  Ничего. Она стирает несколько линий и подносит руку к лицу, изучая то, что осталось на уже не белой перчатке. Уголь. Обычный уголь на грязном полу. Она принюхивается, пытаясь выявить хоть что-то, но ничего нет. Какая-то дешевая инсценировка темного ритуала. Удача им не улыбнулась и в этот раз, но глумливо хихикает издалека, видимо, вместе с Пожирателями Смерти, оставившими над домом свой привычный знак.
Миранда уже поднимается на ноги, когда за спиной слышится громкий чих, а дверь с громким стуком захлопывается, а из угла за ней, что-то летит с громким треском. Оглушающее заклинание летит в том направлении быстрее, чем Пристли успевает разобрать, в кого она его бросила. Там же мелькает еще одна вспышка – очевидно, реакция Падди. Уже давно отвыкнув от необходимости быстрой реакции, она, тем не менее очень быстро оказывается рядом с Патриком, готовая нападать, защищаться и прикрывать спину и тыл напарника. Но никакой ответной атаки, только шипение с пола из груды какого-то хлама, и уже через мгновение там появляется черная голова кота.

Отредактировано Miranda Priestly (2017-11-28 16:20:31)

Убедившись, что защищаться не придется, Миранда оправляет мантию, не столько потому, что та сползла или неаккуратно сидит, сколько для того, чтобы выдохнуть и вновь надеть на себя маску полной невозмутимости.
- Я не могу понять только одного, - голос Пристли вновь негромкий и размеренный, - почему меня записали в старушки, а тебя всего лишь в папаши.
Волшебница поправляет прическу и касается овала своего лица чистой перчаткой, словно, чтобы удостовериться, что она не постарела за сегодняшнее утро на еще десяток-другой лет. Не заметив никаких изменений, и не желая заострять на этом не самом приятном моменте свое внимание, Миранда вновь переключается на виновника их небольшого переполоха. Взмах палочки и негромкое заклинание, придающее анимагу человеческий вид. Несильная световая вспышка, но кот остался котом. Разве что, распушил хвост и еще крепче вцепился когтями в мракоборца.
- Я думаю, нам все равно стоит взять его с собой, - вполголоса, обращаясь к Падди. Если они больше ничего так и не найдут, то кот- это их единственная и самая ничтожная надежда хоть что-то понять, хотя уверенности в том, что получится залезть в кошачью память и извлечь из нее хоть что-то, не было никакой. Но это, как минимум, интересный опыт.
- Вы что-то говорили о пятом авроре на этом этаже? – в тот момент Миранда их не слушала, но голоса и отдельные обрывки фраз долетали до нее. А раз непосредственно место убийство не дало им ничего, то остается лишь досмотреть все остальное, скорее для порядка, чем действительно в ожидании чего-то полезного или существенно.
Аврор, не выпуская кота из рук, поглаживая животное, чтобы оно успокоилось и перестало оказывать сопротивление (ему ведь и не предъявишь ничего за такую дерзость), вышел обратно на лестницу, кивая в сторону ванной комнаты.
- Согласно протоколу, этот произошло тут. Отчет… отчет у меня во внутреннем кармане… один момент, миссис Пристли,  - ловко перехватив кота одной рукой, Стивен вынул из кармана кителя свиток, развернул одним движением руки и вновь поудобнее перехватил кота.
-  Джейсон Брандт. Обнаружен в спутанном сознании у ванной комнаты. Оказывал бурное сопротивление, был сильно ранен. Доставлен в госпиталь Святого Мунго. В виду тяжелого состояния допрошен не был.
- И кто составитель этого акта? – Миранда вновь недовольно поджимает губы, потому что в отчете явная ложь. Она бы сошла за чистую монету, не явись они суда с Патриком лично. Но они здесь, и никаких следов борьбы здесь нет. Ванной последний раз пользовались, судя по всему, еще накануне вечером.
- Подпись Андерсона, мэм, - для того, чтобы удостовериться, Стивен предварительно вновь глянул на документ и на подпись в самом низу.
- Хм, ну и как тебе это нравится, Патрик? – волшебница прячет палочку, разворачиваясь на каблуках и встречаясь взглядом с бывшим мужем, - Что, в Мунго тоже сами?

Отредактировано Miranda Priestly (2017-12-06 03:53:58)

Заместитель главы отдела Магического Правопорядка, окидывает все рассеянным взглядом, еще раз проходится до комнаты, поправляя на ходу прическу, и, поджимая губы снова осматривает помещение.
- Эмили? – Миранда отзывается эхом, как-то машинально. Так звали прошлую? Действительно.
- Какая разница, как ее зовут? Я что, должна запоминать каждую  нахальную девчонку, которая появляется в нашем кабинете, и делает вид, что работает, а вскоре бросает все без всяких угрызений совести?  - она действительно не понимает этой легкомысленной ветрености и безалаберного отношения к делам.
Министерство Магии – очень тонкий и в то же время тонкий механизм, он должен работать, как часы, и каждый, даже мельчайший механизм должен четко выполнять свои функции в полном объеме, а главное – вовремя. А в последнее время все чаще и чаще на такую ответственную службу приходят не амбициозные и целеустремленные, а какие-то мечтательные ленивые юнцы и юницы, почему-то уверенные, что им все должны подать на блюдечке, да еще и проявлять  какое-то понимание к их личным неурядицам.
Миранда, все еще хмурясь,  перешагивает порожек и приседает на корточки, внимательно во что-то вглядываясь. Она достает палочку, проводя над краем половика, а затем аккуратно рукой в перчатке извлекает из-под него серебряный амулет.
- Кажется,  у нас все же кое-что есть, - волшебница внимательно изучает вензель, затем заворачивает дорогую вещицу в белый носовой платок и, поднимаясь, передает Патрику.
В Министерстве им предстоит изучить амулет более тщательно, в том числе определить, насколько он опасен, и возможно ли по нему будет  установить владельца.
Миранда,  не задумываясь,  берет бывшего мужа  под  руку, и не вполне успешно сдерживает улыбку,  вспоминая, как они последний раз бывали в Мунго вместе по работе.  Они уже были не первый год женаты,  и раздоры были уже часты, но что-то тогда  нашло на них обоих, и… их поведение там не вполне вписывалось в служебный визит. Но воспоминания остались теплыми  и по сей день вызывали улыбку и легкий румянец.
Выдохнув, Миранда осталась стоять  позади Патрика, возводя к нему глаза и прося Моргану дать ей немного больше терпения, чем у нее есть  обычно. Методы начальства не принято критиковать, тем более, что они  дают хорошие плоды, но методы бывшего мужа критиковать-то  можно. Миссис Пристли старалась не слушать всей этой пошлой ерунды, чтобы не выйти окончательно из себя, но улавливать важные данные и вовремя остановить начальство все же было  нужно. Когда главные сведения были получены, стоило ускорить процесс беседы.
- Милочка, не беспокойтесь, Патрик знает туда дорогу, у него там как раз содержится любимая супруга, он заодно и ее навестит, - волшебница говорит без нотки ехидства, ровным будничным тоном, словно действительно предлагая  ведьме не волноваться об их комфорте.
- Ее лицо прямо таки выражает  все очарование лопаты для снега, - она не удержалась от довольно громкого комментария, пока они еще не отошли от стойки достаточно далеко. Но пребывание здесь начинало раздражать все больше, и уже начинала болеть голова. Хотя мигрени мучали Миранду обычно ближе к ночи.

Ощущение, что с каждым шагом головная боль нарастала, распространяясь, охватывая голову стальным кольцом. Миссис Пристли морщится, пока они находятся в лифте, позволяя себе секундную слабость, будучи сокрытой от посторонних глаз. Сейчас бы, конечно, уже оказаться дома с бокалом в руке и созерцать в полумраке живой танцующий огонь в камине. Непременно в одиночестве, до возвращения бы мистера Пристли. Он хороший человек, но в последнее время у него копилось все больше обид. Не безосновательных, но от того не менее неприятных, а скорее даже более. Волшебнице требовалась (в чем она, конечно, не признается даже себе) поддержка и понимание, а не упреки и скандалы, тем хуже, что почти безмолвные. Мирнда прикрывает ненадолго глаза, стоя чуть позади Патрика, и почти физически ощущает, как на нее накатывается вселенская усталость последних десятилетий. Но длится это недолго – мгновения, секунды. Сейчас не время для этого. Сейчас (как впрочем, и почти всегда) на первом месте дела и работа.
- Дурнушка, - единственная характеристика Мариэтты. В действительности она не вызывала у Миранды привычного раздражения, какое неизменно порождали все предыдущие новые жены бывшего мужа. Сама по себе она бы скорее вызывала легкую жалость. Но одно важное обстоятельство перекрашивало всё в более мрачные тона. Эта неудачливая девица, пусть и не вполне по своей вине, но все же отравляла Патрику жизнь. И если со всеми предыдущими новыми миссис МакЛагген Миранда спокойно говорила «так ему и надо, сам виноват», то здесь случай был иной. Здесь Падди мучила совесть, о существовании которой многие и вовсе не подозревали. Однако, Миранда о ней знала, и безошибочно могла узнать ее проявления. Это разъедающее чувство тянуло с собой скорбь и отчаянье, и было знакомо женщине не понаслышке. Иногда, особенно по ночам, эта отрава душила и ее, хотя причины ее возникновения были иными. Ее виной для самой себя всегда оставался Мартин, и Миранда все годы с его гибели продолжала себя тихо корить за то, что не дала ему всего, не была рядом, не сохранила для него семью, не уберегла, не удержала от опрометчивых шагов. Да и в принципе была ужасной матерью. С окончанием рабочего дня, стоило остаться одной, эти мысли каждый раз возвращались к ней, окружали и с упоением начинали вгрызаться в уставший разум одинокой женщины, лишая возможности сопротивляться.
Этаж недугов от заклятий для волшебницы был точно таким же, как и все прочие, ничем не лучше и не хуже. А вот Патрика явно угнетал, и ощущение этого затмевает даже недавнее раздражение на него за фривольное общение с привет-ведьмой и общую утомленность.
- Здравствуйте, мистер…? – Миранда едва уловимо поглаживает бывшего мужа ладонью по спине, неосознанно совершая этот посыл поддержки.
- Янус Тики, мадам, - широкая улыбка, несколько несвойственная для этого этажа, насколько слышала волшебница.
- Что ж, мистер Тики, мы здесь по неотложному делу, и будем весьма признательны Вам за помощь. Нам нужен поступивший сегодня утром мистер Брандт. И его лечащий колдомедик или тот, кто сможет ввести нас в курс дел о состоянии его здоровья и памяти.
- Эм… я не уверен, - Янус поднимает взгляд на сотрудников отдела Магического правопорядка, тут же поясняя, - понимаете, у нас сейчас как раз пересмена, и думаю, колдомедик сегодняшней смены еще сам не в курсе всех событий. Но, если хотите, я провожу Вас к его палате, и Вы, как уполномоченные лица, сами сможете ознакомиться с его картой.
- Чудесно, - голос Миранды вновь обретает привычные властные повелительные ноты, - в таком случае, мистер Тики, просто укажите нам палату, и мы сами во всем разберемся, если даже здесь невозможно добиться хоть какого-то порядка.
- А..
- И, пожалуйста, не утомляйте нас вопросами, мы спешим, у нас и без того есть масса проблем, - на мгновение Миранде показалось, что этот Тики вновь заговорит о визите к Мариэтте, а по ее собственному мнению – безусловно, верному – этот визит Патрику сейчас абсолютно ни к чему, и добра уж точно не принесет. А бывший супруг ей нужен абсолютно боеспособным. У них не рядовое преступление, а плевок в сторону Министерства и, очень вероятно, крыса в собсвенных рядах. А то и не одна.
Быстрым и уверенным  шагом, волшебница направляется в указанном направлении к палате 519. Дверь не заперта. Никакой охраны. Хотя, учитывая ситуацию, вероятно, это и к лучшему. Миранда пересекает палату, берет в руки личную карту пациента, надевает очки, пробегаясь взглядом по записям, фиксируя их в магической памяти очков, затем передает документы Патрику.  Короткий кивок на дверь, чтобы давний друг привычно взял на себя страховку на случай чужих внезапных нежелательных визитов. Палочка в мгновенье ока оказывается в руках, и Миранда уже склоняется над мерно спящим. Личность установлена. Действительно, Брандт. Он спит крепко, но беспокойно. В карте сказано, что проклятье сильное, ее эффект уменьшили, но снять пока не удалось, вызвали специалиста. О состоянии памяти ни слова. Придется лезть и проверять самой. Абсолютно незаконно и неэтично. Но им необходимо найти виновных и поймать крысу. А для этого нужны доказательства или факты, хотя бы просто знания или зацепки. И, пока не поздно, их придется достать. И попытаться сделать это аккуратно, порывшись в отравленной памяти, выискать хоть что-то и затереть следы пребывания и вмешательства. Этого будет достаточно. Потому что, если верить карте, законного вмешательства они, скорее всего, так и не успеют дождаться. На все про все у Брандта есть не более двенадцати часов.  Это, если повезет, и проклятие вообще смогут снять. В его суть Миранда уже не вникала – не ее забота, не ее полномочия.
Палочка Миранды касается виска аврора, не встречая никакого сопротивления. Вот только не за что ухватиться, череда каких-то теней в стремительном круговороте, слишком быстром, чтобы выхватить хоть что-то. Сплошные смазанные серые полосы. Миранда наклоняется ниже, пристально вглядываясь в лицо аврора, ощущая исходящий от него жар, касается второго виска пальцами свободной руки. Зрачки волшебницы резко расширяются, а взгляд замирает, невидяще всматриваясь в пустоту.
Ментальный вихрь утягивает в круговорот теней, приобретающих очертания. Они становятся четче, объемнее, реальнее. Собственная обувь неслышно касается пыльного деревянного пола какой-то лачуги. Тени приобретают очертания человеческих фигур, но остаются тенями, даже, скорее, серыми струящимися сгустками дыма, издающими приглушенные звуки, похожие на слова. Но невозможно разобрать ни одно из них. Дымообразные фигуры перемещаются вокруг, не держа четкой формы, разливаясь, оставляя за собой плотный серый шлейф при каждом смазанном движении.
Прыжок в темноту резкий и холодный. И вокруг уже знакомые стены Министерства Магии. Теперь все фигуры приобретают четкость, Миранда узнает в лицо сотрудников различных отделов Министерства, наблюдая за всем глазами Брандта. Она незримо морщится при каждом ощущении рукопожатия. Видит в конце коридора себя же накануне, отмечая, что темно-синяя мантия сидит по-прежнему идеально. Но не успевает отметить что-либо еще, потому что аврор поспешно сворачивает в коридор, что заставляет Миранду вновь внутренне недовольно поджать губы. История, конечно, не нова – она давно в курсе, что большинство хоть как-то подчиненных ей сотрудников Министерства предпочитают избегать случайных встреч с ней любыми методами. И это всегда ей нравилось. Кому не понравится подниматься в лифте в приятном одиночестве? Ведь большинству всякий раз приходится толкаться в тесных кабинках, вынужденно прижиматься к другим спешащим на рабочее место магам.
Брандт выжидает несколько минут и неуверенно выглядывает из своего укрытия, убеждаясь, что путь свободен. 
- Доброе утро, Дженсон, - на пути возникает Блишвик, приветственно протягивая руку.
- Доброе ли? – Брандт отвечает рукопожатием, снова вызывая неудовольствие Миранды.
- Хочется верить… Ты сегодня до скольки?
- Вообще-то смена до утра… Но… Лич…
- Да-да, я помню, - явно поспешно перебивает глава аврората, бросая взгляд в сторону лифта, - что ж, увидимся позже.
Брандт направляется к лифтам, даже не взглянув на прощанье на своего начальника, не оставив шансов Миранде определить, куда так заспешил Блишвик. Ни одной встречи по пути, ничего примечательного в документах на дежурной смене аврора. Волшебница помнит, что времени не так уж много, и нужно спешить. Еще чуть глубже в чужую память, пытаясь выцепить наугад что-нибудь действительно полезное, действительно важное в тот день или чуть раньше. И каждый раз лишь возвраты к серым размытым теням и неразборчивым звукам вместо слов. Там невозможно определить ни место, ни время, ни происходящее. Даже под натиском, даже при внимательном всматривании. Плотная пелена не желает пропускать, пряча за собой что-то ценное и важное.
Возврат к ночи убийства. Пелена какой-то очередной встречи спадает, и воспоминание вновь приобретает четкость. Дом Лича. Первый этаж. Брандт поочередно подходит к каждому из своих недавних коллег, проверяя пульс. Тернер, Харпер, Райт. Нэш. И пелена. Густая, плотнее, чем прежде. Уже даже не фигуры из плавающего серого дыма, а густой обволакивающий со всех сторон черный туман. Если бы не движения аврора в нем, можно было бы легко заблудиться даже в этом маленьком доме. Ощущение движений в невесомости, беспорядочные, бесцельные. Далекие отголоски звуков, как сквозь толщу воды. И пронзительная острая боль сшибает с ног, заставляя согнуться, вбивая воздух из легких, отдаваясь яростным звоном в голове, выкидывая вон из чужого сознания.
Миранда резко выдыхает, охая, зажмуривая глаза, невольно опускаясь на край постели аврора, ощущая лишь слабость и видя темноту перед глазами.

Отредактировано Miranda Priestly (2018-07-03 17:33:45)

- Это же запрещено, это нарушение… - Гордон Норкросс не умел быстро реагировать в случае экстренных ситуаций, именно поэтому до сих пор не был ведущим колдомедиком, несмотря на свою аккуратность в деле, прилежание и опыт. Он не умел и реагировать на непредсказуемое поведение. Но он точно знал, что никак, ни под каким предлогом никто из неколдомедицинского персонала не имеет права вот так контактировать с пациентами. Да и вообще изучать личные дела без присутствия компетентного персонала больницы. Это он знал точно, а вот, что делать, в случае, если кто-то всё же нарушает это незыблемое правило, - не знал. Растерявшись, он застыл на несколько мгновений, после чего всё же спешно, хоть и слегка неуклюже, двинулся к женщине.
- Мисс? – Гордон осторожно тронул за плечо, присаживаясь на край узкой больничной койки. Он не забыл убедиться в том, что не сядет, скажем, на руку лежащего пациента Брандта, или на что похуже, и только после этого достал палочку, силясь понять, что произошло, оттого щурясь, гримасничая, облизывая беспрестанно губы.
- Хм… - Гордон подергал себя за бороду, - Ничего не понимаю. А…. Хм….
Колдомедик вновь провел палочкой над головой женщины, внимательно вглядываясь в струящиеся серые нити.
Миранда застывает статуей, скорбно склонившейся над смертельно больным в этой постели, но она не осознаёт, где она, с кем и когда, утеряв хрупкую нить связи с реальностью. Перед её потухшим взглядом лишь темнота. А воспоминания гораздо хуже в темноте. Они вспыхивают яркими образами, нерушимыми, маня за собой, уводя всё глубже в минувшее, всё дальше от настоящего. Эти чувства из прошлого иногда возвращаются, как сейчас. Вместе с тогдашним шумом дождя, тогдашним запахом ветра...
Воспоминания Миранды об этом дне с годами покрылись серым туманом, но как только она ступила в эту темноту, Воспоминания начали всплывать - как отвратительный органический артефакт (вроде разложившегося зверька) со дна глубокого озера.
Несмотря на Рождество, за окном дождь, переходящий в ливень, иногда разбавляющийся вкраплениями града. Первый настоящий снег пошел лишь в сумерках. Она стояла на крыльце этой самой лечебницы, мокрая и растрёпанная, нервно кусая губы в томительном ожидании. Заламывает озябшие пальцы, блуждает взглядом по мостовой. Вскидывает голову, резко и порывисто, так несвойственно ей, реагируя на голос и шаги, сжимая ладонь Патрика в жажде поддержки, отрицания, утешения, которые не приходят.  Они встречают колдомедика, провожающего их в нужный зал. Он что-то говорит, показывая бумаги, что-то внушая, но его совсем не слышно сейчас, впрочем, как и тогда. Миранда не заходит в кабинет следом за Патриком, остается в коридоре, прохаживаясь вдоль, не в силах стоять на одном месте. Если остановиться хоть на секунду, весь мир рухнет, всё станет правдой, а этого нельзя допустить. Она идет дальше, сворачивая в другой коридор, и замирает, сталкиваясь взглядом с девочкой. Она стояла в дверях своей палаты: белокурые косички перекинуты вперед и лежат на розовой фланели ночной сорочки. В руках она держала одеяло, видимо, любимое, судя по его потертому и изношенному виду. Ноги ее были босы, ленточки на кончиках косичек развязались, а глаза на бледном измученном лице казались непомерно большими. Это детское лицо знало о боли гораздо больше того, что должен знать ребенок.
- Миранда, - волшебница слышит голос Падди, но не может ни отвести взгляд, ни ответить. МакЛагген появляется сам, приобнимая за плечи, уводя бывшую супругу туда, куда ей совсем не хочется идти.
- Как ты, дорогая? - его голос звучит особенно хрипло, хотя он и пытается казаться уверенным и спокойным.
- Я не знаю, я пока еще в фазе надежды.
- И каково в ней?
- Как в аду. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Поговорить не удается, они уже у дверей. А за ней ждёт тишина, доведённая до отчаяния. И Мартин. Безмолвный, бездыханный, слишком юный, чтобы умереть. Он слишком мало видел свою мать, пропадающую на работе. Возможно, полагал, что она его не слишком-то любила, возможно, именно потому подался в Министерство, вероятно, именно поэтому так нелепо погибшему. Осознание этого разрывало сердце. Как мало она ему дала, своему самому любимому мальчику, своей главной радости. Не уберегла и даже подтолкнула.
Миранда опускается на колени, прижимая к груди холодную руку, целует безжизненные пальцы, не произнося ни слова, только чувствуя, как весь мир рухнул, как последнее связующее звено её брака с Патриком уничтожено безвозвратно. Из этой комнаты они оба уйдут другими и теперь окончательно чужими. Когда-то ей казалось, что этого можно избежать, оставаться друзьями, приятелями, сохранять что-то общее, что у них было. Но это не так. Всё заканчивается. Время истекает для каждого, потому что это его свойство. Потому что живут долго и счастливо лишь в сказках. Мы просто любим обманывать себя, потому что правда слишком жестока.
Миранда вздрагивает, её взгляд прояснивается, обращенный на колдомедика. Она расправляет плечи, поднимаясь с больничной койки, как ни в чём небывало, мимоходом поправляя причёску.
- Это всё, -привычная фраза, когда ей больше ничего не нужно от присутствующих. Всё ещё слегка растерянная и глубоко подавленная внутри, миссис Пристли покидает кабинет, задерживаясь лишь в коридоре, чтобы подождать главу отдела Магического Правопорядка.

Отредактировано Miranda Priestly (2019-03-31 13:46:15)