Элвин задумчиво качался на стуле, рассматривая гору папок на столе, некоторые были раскрыты, пестря фотографиями и отчетами, другие скромно выглядывали, являя собой то ли творческий бардак, то ли структурированный хаос. Это дело начинало уже раздражать помощника шерифа, показаний было хоть отбавляй, хранилище улик активно полнилось новыми данными, но выйти на главарей никак не получалось. Стоило накрыть один притон, как тут же где-то открывался новый и все приходилось начинать с начала. Майер прекратил терзать казенную мебель и облокотился на стол. Его не покидала мысль, что он что-то упускает. Что-то неимоверно простое, но крайне важное. Руки снова пробежались по папкам, перекладывая, меняя порядок и открывая другие страницы. Помощник шерифа выудил одну папку и принялся в который раз перечитывать протокол допроса.
- Мисс! Мисс, постойте, вам туда нельзя! - жалобный голос стажера из приемной отвлек мужчину от чтения. Последующий гневный возглас и грохот водружаемого на стол шлема окончательно вырвали помощника шерифа из раздумий. Эл приподнял бровь, придержав попытавшиеся было соскользнуть бумаги, и поднял взор на посетительницу.
- Во-первых, доброе утро. Во-вторых, мы знакомы?
Вопрос "ты еще кто такая" вовремя заменился более вежливой версией, а Майер хмурился, пытаясь сообразить откуда ему знакомо лицо визитерши. Память услужливо подбросила картинки воспоминаний, как он не раз видел Лотти в обществе похожей брюнетки. Судя по всему, это работало в обе стороны, и соседка художницы была весьма осведомлена о ночных встречах подруги, раз уж так громогласно назвала его по имени.
- Эээ.. Николь, верно? - Эл щелкает пальцами, вспоминая, и кивком головы отпускает переминающегося стажера. Какого хера она вообще себе позволяет? Привычно мелькнула на лице тень раздражения, но Майер натянуто улыбнулся и встал со стула.
- Если у вас что-то произошло, будьте добры написать заявление. Мы рассмотрим его в течение суток, - повернувшиеся было головы, вновь склонились над своими столами. Майер взял шлем, и ощутимо сунул его в руки девицы.
- Ты еще на весь участок давай прокричи, - сквозь зубы процедил коп, наклоняясь ближе, - Пошли.
Ноябрьский вечер отрезвляюще дыхнул в лицо мужчины морозным ветерком, бодря и прогоняя начинавшуюся от раздумий головную боль. Элвин глубоко вдохнул, застегивая форменную куртку и махнул Никки рукой, сюда мол. Обычная курилка, как показывала практика, имела весьма сомнительную сдерживающую слухи способность. Обогнув участок, Майер убедился, что никого поблизости нет, и только тогда повернулся к девице.
- Ну что случилось?
Эл с Шарлоттой виделись часто, но не то чтобы каждый день. График встреч варьировался от одного раза в пару недель до нескольких раз в неделю, в зависимости от загруженности на работе и желания. С обеих сторон. Коп даже подарил художнице пейджер, чтобы та не вздумала снова маячить в полицейском участке, но пару дней тишины в эфире были вполне частым явлением. А учитывая завал с делом о притонах, Майер не мог вспомнить, когда точно они в последний раз общались или виделись.
Вместо ответа брюнетка полезла в карман куртки и извлекла сложенный листок. Сердце копа подозрительно ёкнуло. Интуиция подсказывала, что это явно не список покупок. Вырезанные и приклеенные буквы подтверждали, что и не записка о побеге. И хвала Господу, не предсмертная. Хотя Эл и не замечал за Рид суицидальных настроений, но приснопамятный пожар и рабочая деформация заставляли рассматривать все варианты.
"Девчонка будет находиться под стражей, пока вы будете следовать инструкциям.
Если вы хотите видеть ее живой, то соблюдайте инструкции неукоснительно.
Вы соберете 1 миллион долларов немечеными купюрами в спортивную сумку без опознавательных знаков и оставите на въезде под указателем"
- Блядь, - еще раз пробежав глазами записку, Элвин взволнованно провел рукой по волосам, - Лотти не может не притягивать неприятности.
Майера разрывало на части два желания. Первое требовало нестись, вершить самосуд, бить лица и ломать кости. А второе рассудительно настаивало на официальном расследовании. Эл выдохнул, отодвигая эмоции, и вновь заговорил с Никки сухим официальным тоном.
- Так. Сейчас мы вернемся в участок, ты дашь показания и напишешь заявление о пропаже. Подробно и детально постарайся вспомнить, когда последний раз ты видела Шарлотту, не было ли чего подозрительного в последнее время, не была ли она взволнована или встревожена, - Эл остановился у поворота к участку и развернулся к девушке, следовавшей за ним. Официальная маска дрогнула, Майер поник в плечах и вновь провел ладонью по волосам, - И, Никки, я был бы тебе крайне признателен, если бы ты умолчала о нашей связи с Шарлоттой. Скажи, ну я не знаю, что мы просто дружим и поддерживаем связь, ладно?
Секундная слабость миновала так же быстро, как и пришла, мужчина вновь превратился в полицейского, врываясь в участок.
- Джо, Билл, Арти, бросайте то чем занимались, у нас срочное дело. Джо, сними отпечатки. Там как минимум есть мои и мисс... эээ..., - Эл повернулся к девушке, вопросительно подняв бровь. Записка сменила руки и отправилась на экспертизу, - Билл, допроси свидетеля. Арти, мне нужно полное досье на Шарлотту Рид. Я к Джорджу.
Стенли Джордж хоть и был весьма угрюмым парнем, но что касалось работы в профессионализме ему было не отказать. Бурная деятельность закипела сразу. Патрульные были разосланы по соседям, знакомым и родным, собирая показания, устанавливая картину передвижений Шарлотты и осматривая место преступления. Спустя несколько часов солнце клонилось к закату, а в участке помощник шерифа Майер все вчитывался в показания и рапорты. Похитители явно были новички, вытащили девушку из дома силой среди бела дня, засунули в машину практически на глазах у всей улицы. Соседка напротив дома, где проживали Никки и Лотти, подстригала кусты и видела момент похищения. Слава Богу, старуха запомнила номер. Департаменту шерифа не составило труда выяснить, кому принадлежала машина. Но дом по месту проживания пустовал. Элвина душила тупая ярость всякий раз, когда они натыкались на тупик. Большинство уже разошлось по домам, но Майер упорно продолжал рыться, выискивая пропущенные детали.
- Окей, давай обсудим, - напарник сел на край стола Майера и сложил руки на груди, - Что мы имеем?
- Так, - Элвин устало провел руками по лицу и сосредоточился. Усталость давала о себе знать, но Шарлотту необходимо было найти как можно скорее, - Рид и ее родня не богаты, так что явно не могут выплатить подобный выкуп, и скорее всего похититель знал это. Значит ему нужно что-то другое. В записке он не употребляет местоимение "я". Нет слов "у меня", "я заберу". Он дистанцируется от похищения. Если бы он говорил "я", то брал бы ответственность за это.
- Согласен. Тут еще кое-что пропущено.
- Да, никакого упоминания о полиции. Он не запрещает ее присутствия.
- То есть думаешь, он ждет вмешательства правоохранительных органов?
- Ну если он нас ждет, не будем его разочаровывать, - Эл задумчиво постучал пальцем себе по носу и вытащил одну папку из кипы документов наркопритонов, поспешно сдвинутых на дальний край стола после визита Николь, - Я вспомнил, где я уже видел подобное описание машины. Смотри, - листья зашуршали, Майер даже привстал, подобно гончей напавшей на след, - Пятое октября. Показания Моргана. Вот. Темно-бордовый пикап с вмятиной на боку видели проезжающим мимо последнего накрытого нами притона. И кстати, - коп защелкал пальцами, вспоминая, и  вновь зарылся в бумаги, - Первое ноября. Наряд патрульных заметил схожий автомобиль недалеко от заброшки на окраине. Поехали.
Наконец-то была реальная зацепка. Адреналин хлынул в кровь полицейского, отодвигая усталость. Элвин вскочил, проверил оружие в кобуре и, схватив куртку, рванул к выходу.
- Воу-воу, - рука напарника с трудом остановила быка, несущегося на красную тряпку, - Не спеши.
- Не спеши? - Эл вспыхнул моментально, выплескивая накопившееся напряжение, - Не спеши?! Она у них уже три дня, кто знает, что они с ней делают.
- Майер, выдохни. Нужно вызвать подкрепление, получить ордер и санкционировать операцию с Джорджем.
- Уже ночь, пока ты будешь получать ордер, уйдет слишком много времени, - коп метался загнанным зверем в клетке установленных порядков. Правила, что были так трепетно любимы мужчиной, в данный момент лишь мешали, душили, жгли раскаленным железом по  нервам. Элвин зарычал и приблизился к напарнику, - Плевать. Решай, или я иду один, или ты таки будешь моим хреновым напарником и прикроешь мой зад.
- Ладно, - после непродолжительного раздумья так же зло выпалил полицейский другу в лицо, - Пошли. Может это вообще очередной тупик. Но сперва я позвоню Джорджу.
Какие-то доли секунды напряжение между мужчинами рисковало перерасти в потасовку, но все же рассудок победил и Эл сдался, признавая правоту коллеги.
- Я сам ему позвоню, собирайся.
Спустя полчаса полицейские уже смотрели на дом из окон машины напарника, припарковавшегося в тени раскидистого дерева. Для заброшенного дома в жилище было довольно людно. В глубине горел свет и время от времени кто-то то и дело подходил к окну, всматриваясь в темноту ночи.
- Я насчитал троих, - Эл внимательно осматривал здание, стараясь подметить как можно больше деталей, - И как минимум один вооружен. Тот, что в синей бейсболке выглядывал последним.
- Да, я тоже. Но судя по плану здания, - напарник зашуршал захваченными бумагами, - в доме два этажа и подвал. Не известно сколько их там на самом деле.
- Блядство, - Майер отчаянно хотел закурить, но огонек сигареты был бы слишком заметен, - Что там с подкреплением? Едут?
- Да, должны подъехать с минуты на минуту.
- Отлично, я на разведку.
- Эй, стой, блядь, Эл!
Не слушая шипения напарника, помощник шерифа тихо выскользнул из машины и пригнувшись побежал в направлении дома, прячась за кустами и заборчиками. Сидеть без дела не было уже никаких сил, как и никакого спасения от мыслей, что же могло происходить в глубине слабо освещенного дома. Небо было черным и безлунным, как и намерения копа по отношению к похитителям, фонари на окраине города давно перестали гореть, так что ничто не мешало двум полицейским обогнуть дом и незамеченными подкрасться к базе нарушителей закона. Мужчины синхронно щелкнули крепежами на кобурах, обнажая оружие, и двинулись вдоль стены, стараясь издавать минимум шума. Пустые окна, местами выбитые и ощетинившиеся осколками, открывали вид на грязные загаженные комнаты, полные мусора, бутылок и мешков с неизвестным содержимым. Кое-где виднелись старые грязные матрацы и изрыгающие пух подушки. Голоса внутри дома, сперва еле слышные, становились все отчетливей по мере приближения напарников к освещенному окну. Майер прислушался. Двое мужчин внутри яро обсуждали недавний матч по бейсболу. Вновь внезапно на низкую изгородь упала тень, заслоняя неяркий свет, повертела головой и исчезла, присоединяясь к обсуждению. Полицейские переглянулись.
- Уходим, - одними жестами возмущался напарник, - Нужно ждать подкрепление.
- Еще одну минуту, - так же жестами начал отвечать Эл, как отчаянный женский крик прервал разговор бандитов. Глаза Майера распахнулись, наливаясь яростью, желваки загуляли на скулах, и лишь огромным усилием коп вынудил себя сохранять неподвижность.
- Она так орет каждый раз, что у меня аж член встает, - мерзко хохотнул новый голос за окном. "Ты сдохнешь вторым, - свирепо подумал Элвин, - Первым будет тот, кто заставил ее так кричать"
В начале улицы сверкнули фары на повороте и тут же погасли, потом одни и еще одни. Полицейские вновь переглянулись и так же тихо двинулись обратно к машине, встречать подкрепление.

Полицейские машины тихонько подъехали, блокируя подъезды к дому. Трое патрульных, первый зам шерифа и еще двое помощников оперативно высадились из транспорта, деловито принимаясь за работу, перетянули улицу лентой, достали оружие и распределились по территории.
- Статус, - властно произнес зам, надевая веревочку от мегафона на руку, вылезшим из кустов напарникам.
- Подозреваемых как минимум пятеро. По крайней мере, один вооружен, но скорее всего остальные тоже. Четверо в комнате, где горит свет, один в подвале с заложницей.
Лейкбери был маленьким городом и отдельной командой переговорщиков не обладал. Голос усиленный мегафоном разнесся по окрестностям, предупреждая и угрожая, но эффекта не возымел. Семь пар глаз метнулись к Майеру. Значит все же Шарлотта не была случайно жертвой, а рычагом давления на одного конкретного детектива. Эл сглотнул. Привычным жестом ладони потерлись о бедра. Дурная привычка.
- Я пойду.
- Нет, исключено, - зам шерифа выключил рупор и решительно повернулся в подчиненному, - Не по протоколу.
- Они ее пытают, - где граница человеческой эмпатии и волнения за близкого человека? Эл старался максимально дистанцироваться от своих чувств, не выдать маленький секрет. Хотя судя по всему уже и не секрет, - Нам не нужны жертвы среди гражданского населения. Я достаточно тренирован, я справлюсь.
То ли непоколебимая решимость в глазах помощника, убедила начальника, то ли репутация Майера, или недоеденный дома ужин, но зам сдался быстро и без особого сопротивления. Напарник помог облачиться товарищу в бронежилет, понизив голос и наклоняясь, якобы проверяя застежку.
- Эл, без глупостей. Держи себя в руках.
Коп почувствовал, как приподнялась футболка на спине и холод металла скользнул за ремень. Мужчина кивнул напарнику, благодаря, и, поправив кобуру, осторожно двинулся к дому. Каждый напряженный мускул требовал оттолкнуться от гравия подъездной дорожки, пронестись стрелой до дверей, вышибя их сильным ударом ноги, и всадить свинцовую пулю в лоб каждому ублюдку, посмевшему посягнуть на что-то принадлежавшее копу. Но Элвин держался, крепко сжимая в руках табельный глок и без спешки пересекая двор. Ступени скрипнули, Эл перехватил пистолет в правую руку, положив левую на дверную ручку.
- Это Майер, - спокойный и уверенный голос не выдает клокочущего гнева, - Я вхожу.
Легкое нажатие и кусок старого дерева отодвигается, стонут петли, медленно открывая взору захламленную комнату. Полицейский выставил левую руку перед собой, опустив правую и заведя ее немного назад. Раскрытая ладонь и непроницаемое выражение лица.
- Спокойно, - глаза пробежали по комнате, отмечая местоположение участников, вооружение, лица. Рожа мужика, державшего ружье и судя по всему главного, мелькало в одном из отчетов, двое других тревожно переглядывающихся парней с пистолетами были явно здесь ради дозы, и последний трясущийся наркоман едва ли не рыдал, переминаясь у хлипкой двери и грызя ногти, - Тревор, да? Ты просил, я пришел. Давай не будем делать глупости.
- Окей, ты здесь главный, - Эл присел, не отрываясь взглядом от расширенных зрачков ублюдка, положил пистолет на дощатый пол, слегка оттолкнув, и медленно выпрямился, выставляя перед собой уже обе руки, - Я безоружен. Отпусти заложницу и мы поговорим.
В глубине дома послышались шаги. Майер сузил глаза, вслушиваясь в уверенную тяжелую поступь и легкую сбивчивую. С каждым шагом Шарлотты на свет, руки мужчины опускались все ниже, спина же наоборот выпрямлялась. Протокол стремительно летел в пекло, смываемый потоками гнева. Каждая капля крови стекавшая по стройным ногам, каждый синяк на руках, каждый кровоподтек на лице художницы подписывали наркоманам смертный приговор. Коп перевел взгляд на главаря и пожал плечами. Лицо, окончательно превратившееся в каменную маску, позволяет себе приподнять бровь, да скулы иногда выдают степень сжатия челюсти. Подойди поближе, сука, и услышишь скрип зубов, готовых вгрызться в глотку, по живому вырывая куски мяса, сплевывая ублюдку в лицо его собственной же кровью. Дай только шанс.
- Я много кого спас, знаешь ли. Работа такая, - Не похоже, что его с Шарлоттой секретик был известен похитителям. Быть может, если они подумают, что она для него не важна, то отпустят? Но голос начинает сгущаться, грозит скатиться в рык. - Не усугубляй свое положение. Дом окружен, у вас очень мало шансов.
Не смей, тварь. Только попробуй. Сколько раз он смотрел в эти огромные печальные озера, сколько тонул  в их пучинах и нежился от излучаемого света и нежности. Найдя своими глазами ее, Эл хранил молчание ртом, но умолял взором. Все в комнате потеряло смысл, отодвинулось на второй план, только эти глаза имели важность, полные ужаса и боли, глядели неотрывно. Умница, смотри на меня. Не надо, не дергайся. Острое лезвие взрезает кожу, добавляя свежую кровь к уже засохшей. Забудь, выключи эмоции и боль. Я здесь, я с тобой. Потерпи немного, Лотти.  Тревор вновь подает голос, выдвигая нелепые требования. Что почуял сладкий привкус власти, мерзкий выродок? Эл до последнего не отпускает глаза девушки, но наконец моргает и переводит горящий ненавистью взгляд. Тебя я не убью сразу, ты успеешь испытать много боли.
- Ты уверен, что ты этого хочешь? Если я прыгну, то коллеги сзади сочтут это знаком к штурму. Скорее всего все вы погибнете под обстрелом, а оно вам надо, ребята? - тяжелый взор по очереди заглядывает каждому в глаза, задерживаясь на двух парнях у окон, - Так мило ж беседуем.
Зерно сомнений зарождавшееся в душах наркоманов начало прорастать. Тревор явно нервничал и терял контроль, по капле отдавая его неподвижному полицейскому у дверей.  Стволы в руках парней дрожали, грозили разразиться грохотом, паля во все стороны. Элвин снова взглянул на заложницу, оценивая шансы, и завел руки за спину, пользуясь расколом в стане врага. Рукоятка легко скользнула в тренированную руку, палец лег на предохранитель, осторожный щелчок потонул в грохоте выстрелов. Все завертелось подобно отпущенной юле. Парень у окна грузно осел, его товарищ выстрелил в ответ, но словил пулю в плечо, выпущенную Майером. Вторая пуля летит в спину убегающего наркоши, а Эл уже подбегает к заложнице, по пути пинком отправляя ружье Тревора подальше. Топотом множества ног врываются в здание правоохранительные органы, рассредоточиваясь, проводя задержания и зачистку.
- Один сбежал туда, - мужчина машет рукой в сторону задней двери, ограждая девушку от мира своими большими руками. Плевать как это выглядит. Плевать, что подумают коллеги, - Ты ранена? Идти можешь?

Легкий кивок и Шарлотта практически падает в объятия любовника. Осторожно придерживающие плечи руки, на мгновение смыкаются, еле заметно сжимая девушку, но так же поспешно отпускают, боясь навредить израненному телу, вспугнуть израненную душу. Судорожный всхлип и кровь на бронежилете. Элвин взмолился Богу, чтобы Пес сбежал от его коллег, чтобы дал только шанс поквитаться лично.
- Уводи ее отсюда, - голос заместителя шерифа разорвал момент воссоединения. Разом вернулись все окружающие звуки, запахи и суета.
- Пойдем, - больше шепчет, чем говорит Майер, увлекая художницу прочь от грязного дома, орущих от боли и злости наркоманов. Прочь от собственной боли и напоминаний. Хотел бы он вернуть время вспять, предотвратить несчастья, выпадающие раз за разом на белокурую голову Рид.
- Позволишь? - На секунду закрался страх, что Лотти отшатнется от него, не разрешит прикоснуться, но та лишь всхлипывает, позволяя легко приподнять себя за талию и усадить на откинутый борт пикапа. Эл взял окровавленные руки в свои, такие маленькие в его ладонях. Веревка на израненных запястьях пропиталась кровью и засохла, срастаясь с кожей. Без боли оторвать не получится. Майер сглотнул, прогоняя тьму, застилавшую глаза, и достал из кармана швейцарский нож. Блеснуло лезвие в свете автомобильных фар, - Я только разрежу веревки, - мягкий голос стремился успокоить, отвлечь. Со всей осторожностью на какую был способен, коп освободил дрожащие руки, задержав их в своих на пару мгновений дольше, - Ты молодец. Все позади, я с тобой, - слезы, стекая, оставляли дорожки на испачканном лице. Мужчина погладил уткнувшуюся в плечо девушку по голове, с максимальной осторожностью укутывая вздрагивающие плечи в плед. Рука продолжала кровоточить и хоть это не было по протоколу и врачи в клинике вряд ли одобрят, но Эл потянулся к аптечке за бинтом. Все что угодно, лишь бы остаться рядом, не оставлять ее одну после всего.
- Скорая уже едет, держите, - молодой патрульный появился сбоку, участливо протягивая воду. Лотти ощутимо дернулась,  не вырывая руку, но отстраняясь.
- Спасибо. Я сам, - Элвин забирает бутылку, кивком головы отсылая коллегу, и присаживается рядом, - Попей. Скоро уже все закончится, приедет скорая и мы увезем тебя подальше отсюда. Хорошо? Постарайся сделать хоть пару глотков, - Полицейский заговаривал заложницу, как ребенка, отвлекая от происходящего, вынуждая фиксироваться лишь на своем голосе, всматриваясь в глаза, - Нам с тобой пора бы уже перестать встречаться в больничных стенах, не находишь?
Девчонка медленно приподнимает подол платья, вынуждая мужчину вновь напрячься и скрипнуть зубами. Майер наклонился, подальше от лишних ушей.
- Я тебе обещаю, я найду этого ублюдка и сделаю с ним тоже самое, а потом еще добавлю кое-что от себя.
Время шло, скорая, что забрала раненых наркоманов и должна была вернуться с минуты на минуту, задерживалась. Зам шерифа попытался было заставить Майера погрузить пострадавшую в машину и заняться делом, но переубедить решительно настроенную мисс Рид было не под силу даже ему, так что Эл продолжал сидеть на краю пикапа, вслушиваясь в переговоры коллег.
- Отныне будешь мне каждый вечер отписываться о своем местоположении, - тихо, чтобы никто кроме нее не услышал, бурчит Элвин в ответ на просьбу и поворачивается на шум сирен, как бы невзначай касаясь носом лба, - Не пугай меня так больше.
Оставить ее, конечно, пришлось. С горем пополам, уговорами, Эл таки передал девушку в руки врачей скорой помощи, обрисовывая ситуацию, и подошел к напарнику, наблюдавшему за погрузкой тел двух тел в черные мешки.
- Ну что там?
- Да, не плохо, на первый взгляд. Тот, которого ты ранил, ну у окна, соловьем пел, пока вязали. Похоже мы закрыли два дела одновременно, - коп протянул товарищу табельный пистолет, - Держи, подобрал с пола. Мой запасной потом отдашь, после экспертизы.
- Угу, спасибо, - как же хотелось курить. Легкие требовали дозу никотина, но Эл лишь сунул глок в кобуру, провожая взглядом коронера, - Первый-то ладно, а второй - мой что ли?
- А, не, не парься, - напарник хохотнул и закинул в рот жвачку, - Ты в него даже не попал, этот обдолбыш, убегая, видимо пытался увернуться, но споткнулся и раскроил себе черепушку о край стола, прикинь?
- А тот пятый? Догнали?
- Пес? Не, не догнали, но тот, который стукач, сказал, где его можно найти. Никуда он от нас не уйдет.
- Правда? И где же?
Эл не успел услышать ответ, как подошедший медик настоял на его поездке в клинику вместе с пострадавшей, для сдачи анализов. В машине сидя рядом с Шарлоттой, Элвин до боли сжимал сцепленные пальцы, тщетно пытаясь убедить себя действовать в рамках закона, однако вид закрывающейся за девушкой больничной двери подобно прибою смывал тщательно выстроенные песочные замки аргументов. Мужчина достал пейджер и отослал несколько сообщений: одно домой, второе в участок с предложением посидеть на охране пострадавшей, раз уж он все равно в клинике, а похититель в бегах, и последнее Никки.
Выяснить в какой палате находятся новоприбывшие не составило никакого труда. Перебинтованный наркоша лежал в палате, растекаясь под действием морфина, и глупо улыбался в потолок. Пара слов с охранником у двери и Майер беспрепятственно проник в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Тишину палаты нарушал размеренный шум аппаратов и тихое хихиканье. Чертовы наркоманы. Как вас вообще земля носит. Майер ненавидел все связанное с наркотиками. Дешевая подделка для слабых духом, сколько жизней было загублено из-за неспособности наслаждаться жизнью без стимуляторов, желания сбежать от суровой реальности или банального потакания желаниям. Коротким движением сильные пальцы отделили иглу от капельницы, лишая торчка приятной отдушины.
- Эээ, мужиик, - парень довольно щурился, протягивая прикованную наручниками к кровати руку, - ну ты чегоо..
- Где Пес? - Эл дернул головой, изо всех сил пытаясь держать себя в руках.
- На псарне, - глумливое хихиканье бульканьем вырвалось из торчка. Боль в простреленной ноге понемногу начала проявляться, не заглушаемая больше морфином.
- Где Пес? - глухо рыча, Эл положил руку на забинтованную ногу.
- Мужик, отвали, не порти кайф, - пальцы на простреленной ноге резко сжались, причиняя сильную боль. Парень вскричал от неожиданности, распахнул глаза и впервые взглянул на посетителя, узнавая в нем копа. Слова сами хлынули изо рта стукача, подробно рассказывая, где и как можно найти подельника. Наркоман торопился, проглатывая окончания и коверкая слова, перемежая речь мольбами разжать пальцы.
Вернувшись к палате Шарлотты, Элвин столкнулся нос к носу с Николь, едва успевшей снять шлем. Брюнетка стрелой мчалась по коридору, с трудом затормозив перед широкой грудью помощника шерифа.
- Где она? - коп, стоящий у двери, преграждал проход, девушка встала на цыпочки, стараясь разглядеть что-то за его спиной, но дверь в палату была закрыта.
- С ней сейчас врачи. Она ранена, не сильно, но ран много и они требуют обработки, - Эл взял девушку под локоть и отвел немного в сторону, - Скажи, ты ведь любишь Шарлотту?
- Что за тупые вопросы, коп? - Никки вырвала локоть из мужских пальцев, ощетиниваясь и нетерпеливо притоптывая ногой.
- Отлично, отлично, - Элвин осмотрелся по сторонам, приглаживая короткие волосы, и понизил голос, - Мне нужно кое-что сделать, но потребуется твоя помощь. Я могу рассчитывать на тебя и твое молчание?
План был простой: Никки должна была посидеть в палате подруги, пока Майер тихонько отлучится из больницы, и если кто спросит, то девушка должны была прикрыть полицейского, говоря, что он отошел на пару минут. Николь даже любезно одолжила свой байк.

Ноябрьская ночь вновь пахнула Майеру в лицо слабыми порывами ветра и  мокрым снегом. Мотоцикл Никки был припаркован за углом, но как назло рядом курили интерны. Эл потянулся, делая вид, что вышел подышать, попинал колонну и вернулся обратно. Черт, лишние свидетели были совсем ни к чему, алиби построенное на словах девчонки и так было весьма шатким. Спустя несколько минут полицейский громко сообщил медсестре, что всю ночь просидит в палате жертвы, которой положена охрана и чтобы никто без необходимости не приходил, после чего послонявшись у автоматов с кофе, тихонько ускользнул из клиники. Интерны вернулись к работу и в ночи на парковке было пусто. Снег начал падать все сильнее. Эл всмотрелся в небо, натягивая на голову шлем, если так пойдет и дальше, то снегопад чертовски удачно скроет следы.
Мотор довольно заурчал, находя отклик в сердце копа. Когда-то он мечтал купить байк, вступить в банду и уехать на нем подальше из Миннесоты, даже научился водить, но как обычно в его жизни бывало, что-то пошло не так. Сейчас в прочем тоже было не время думать о прошлом, Эла больше заботило настоящее и ближайшее будущее. Мчась по ночным улицам, Майер позволил себе опустить сдерживающие гнев барьеры, купался в нарастающей ненависти, позволяя первой волне злости достигнуть пика и опасть, проявляя ясность ума, резкость восприятия. Действовать с горяча было неразумно, если он допустит хоть одну ошибку и попадется, пострадает не только он. Беверли, Шарлотта, даже Фрида. Слишком многое было поставлено на кон.
Дом в лесу, скорее даже хибара, пристроенная к оврагу, чернел на фоне деревьев, сообщая о своем существовании тихим ворчанием собак да светом в одиноком окне. Элвин сидел, прислонившись к дереву в подветренной стороны и внимательно следил за передвижениями  и тенями.
- Что, суки, проголодались? - Пес вышел из дома с ведром и пнул ближайшую клетку. Озлобленные, тощие собаки явно не питали любви к своему хозяину, стоило тому приблизить руку к какой-либо из клеток, как рядом тут же раздавался щелчок смыкаемых челюстей и рычание, - А, ну, успокоились, твари, - ублюдок, промышлявший боями, достал из-за пояса палку с шокером на конце и ткнул в ближайшего пса. Жалобный визг прорезал ночную тишину, окончательно растерзанную поднявшимся лаем. Пёс снова рявкнул и приложил шокером еще несколько собак. Несчастные животные нехотя притихли и забились в углы клеток, скалясь и глухо рыча. Шерсть на загривках стояла дыбом, десятки налитых ненавистью глаз неотрывно следили за передвижениями мучителя, пока тот расшвыривал жалкие крохи еды.
Майер неслышно оторвался от дерева и, пригнувшись, принялся обходить дом по дуге. Мучитель девушек и животных был самоуверен, думал, что никто не узнает о его логове, а кто узнает, не рискнет вламываться. Помощник шерифа подкрался к входной двери и прислушался к звукам на заднем дворе. Пес все еще что-то ворчливо высказывал своим питомцам, периодически доносился звон соприкосновения ботинка с металлическими прутьями клеток. Рука в перчатке осторожно легла на дверную ручку, Эл по привычке кратко взмолился Богу и нажал. Дверь тихонько поддалась и отворилась. Элвин быстро заглянул, оставаясь в укрытии. Комната, освещенная лампой у потертого кресла, утопала в тенях, скрывая пошарпанность обоев и грязь по углам. Убедившись, что внутри никого нет, коп тихонько проскользнул внутрь. Из помещения вели три двери, помимо той, что прикрылась за спиной полицейского. Ни одна не была закрыта, что позволило Майеру быстро сориентироваться. Одна вела в ванную, где виднелась ванна с полусорванной шторкой и валяющимся на полу полотенцем, вторая на кухню полную мешков с мусором и немытой посуды, на столе лежала доска с торчащим ножом и следами крови, того кем сейчас кормили собак, чье ворчание как раз доносилось из-за третьей двери. Спал Пес судя по всему в основной комнате: в углу напротив старенького телевизора стоял видавший виды диван, пестря следами горчицы и пустыми бутылками. Голос за дверью начал приближаться. Эл метнулся к двери, подобрав по пути одну из бутылок, и замер, скрытый от глаз входящего открывающейся дверью.
- Блядские шавки, всех бы вас передушил, не приноси вы денег, - Пес вошел, ворча под нос, держа в одной руке пустое ведро, а в другой шокер. Нога зацепила дверь, закрывая, мужчина сделал несколько шагов по направлению к кухне, но внезапно ощутил резкий удар по затылку. Острая боль прорезала кожу, стекая чем-то теплым по шее. От неожиданности наркоша шатнулся вперед, выпуская ношу из рук, но, сделав пару шагов, все же устоял на ногах. Взревев, ублюдок развернулся как раз что бы увидеть, как коп метнулся к шокеру и, схватив прибор, распрямился. Страх сковал устроителя боев. Каменная рожа Майера сегодня уже дала понять, что он не из тех, кто будет дожидаться подкрепления. Переговоры шли совсем не как в кино, и не так, как ожидал Тревор, коп не лебезил, не соглашался с условиями, даже язвил. Тревор еще этот чертов утырок. Нахера на своих напал. Пес под тяжелым взглядом серых глаз еще там в доме понял, что если продолжит держать девчонку, то живым не уйдет, малодушно понадеялся, что если свалит до начала заварушки, то его просто оставят, забудут.
- Мужик, я просто выполнял приказ, - Пес вскинул руки, отступив на несколько шагов, - Я вообще не при чем, это все Тревор.
- Не Тревор оставил на Лотти столько порезов, - Майер в свою очередь наступал, глядя исподлобья, перекатывая шокер в руке, - Не Тревор заставлял ее кричать.
Рука ублюдка резко метнулась к поясу, выхватывая любимый охотничий нож, а сам Пес перешел в наступление.
- Тебе не стоило приходить, коп, - прошипел мужчина, готовый драться до победного, - Мои собачки славно пообедают твоими кишками.
Лезвие сверкнуло в тусклом свете лампы, рассекая воздух в районе груди полицейского, но Эл успел увернуться, и направил шокер в нападавшего. Электрический разряд пронесся по руке, вырывая сдавленный крик из горла утырка. Сведенные судорогой пальцы разжались, роняя нож, а мужчина вновь затрясся всем телом от нового прикосновения шокера, теряя сознание и проваливаясь в темноту.
Майер подошел к упавшему противнику и, не сдержавшись, ткнул поверженного еще раз, после чего наконец отбросил оружие. Ярость на мгновение полыхнула в глазах, призывая покончить с ним здесь и сейчас, но Элвину этого было недостаточно. Он хотел мести, хотел возмездия за каждый всхлип, каждую рану, каждое неприятное воспоминание.
Стакан холодной воды в лицо вывел мужчину из небытия, Пес замычал, приходя в себя, дернулся от непривычной позы. Запястья стянутые наручниками отозвались тупой болью, затылок, переставший кровоточить, тупо пульсировал, навязчиво призывая очнуться. Пес распахнул глаза. Он сидел на стуле посреди своей гостиной, привязанный к стулу по рукам и ногам, напротив же стоял помощник шерифа. Элвин легко поигрывал охотничьим ножом наркомана, по его лицу блуждала довольная предвкушающая ухмылка.
- Что, - голос не сразу повиновался утырку, - что ты хочешь от меня?
- Хороший ножик, - Эл игнорировал вопрос, не сводя тяжелого взгляда с пленника перед ним, - Скажи, скольких человек он пробовал на вкус?
- Мужик, не, - начал было Пес, но почувствовал сталь у своего горла.
- Я задал тебе вопрос, - стальные нотки в голосе перемежались с рычанием, Элвин резко приблизил свое лицо к лицу Пса, удерживая клинок, позволяя лезвию проколоть кожу.
- Одну, - горячая капля крови скользнула вниз по горлу, Пес сглотнул, - это было один раз. Клянусь.
- Одну, значит, - Майер отступил, проведя пальцем по клинку, размазывая кровь по острию, - Она особенная, не правда ли?
- Да, да, - наркоман затараторил, пытаясь угадать чего от него хотят, - Особенная.
- Мне ли не знать. Я открою тебе тайну, - ярость переполнявшая мужчину начала принимать новую форму, трансформировалась во что-то новое, наслаждающееся процессом, - Ты все равно уже никому не расскажешь. Хочешь знать?
- Н-нет, - Пес снова сглотнул от осознания скорой кончины и помотал головой, - не хочу, не надо.
Элвин резко метнулся к пленнику, схватил за волосы, запрокидывая голову, и поднес лезвие к глазу мужчины.
- Не советую дерзить, урод, если не хочешь лишиться глаза. Ты все равно сегодня сдохнешь, но решать тебе как долго и мучительно это будет. Ты меня понял?
- Да, - Пес хотел было кивнуть, но чуть сам не напоролся на нож, - Понял.
- Вот и умница, - Эл отвел клинок и вновь обошел сидящего. Рациональная часть его существа корчилась в муках где-то в глубине души, задавленная невиданными раньше порывами, - Так вот секрет. Я никому его не говорил, но раз уж мы с тобой такие близкие друзья, я думаю, ты заслужил, - коп снова поигрывал кинжалом, нависая, - Я сплю с ней. Вот уже четыре года я ее трахаю. И весьма недурно. Я, знаешь ли, в этом хорош. Вы, придурки, могли похитить кого угодно и выйти относительно сухими, но не ты, - серые глаза вновь приблизились к лицу пленника, вынуждая сжиматься, безумие плескавшееся в них, вызывало ужас даже в черством сердце Пса.
Майер вынудил утырка сказать ему каждую рану, что он нанес Шарлотте, методично повторяя, вонзая нож в кровоточащее тело. Пес оказался слабее, чем хотел казаться. Уже спустя полчаса он рыдал и умолял о пощаде. Собаки на заднем дворе заливались лаем. Вдали раздались звуки полицейских сирен. Элвин отступил от истекающего кровью, глотающего сопли Пса и мотнул головой, приходя в себя. Следовало завершать начатое. Вытерев окровавленный нож о одежду пленника, Эл расстегнул наручники и выволок слабо сопротивляющегося садиста на задний двор. Собаки притихли, учуяв запах крови и лишь метались вдоль решеток, скалясь и отступая при приближении копа и его жертвы. Клетки были сконструированы так, чтобы давать собакам доступ их личных камер в общую, путем открытия нескольких перегородок. Эл втолкнул Пса в пустую общую клетку, запер за ним дверь и, чуть помедлив, нажал на механизм открытия дверей. Озлобленная свора, как выпущенная из лука стрела, метнулась к обидчику, разрывая его на части, вгрызаясь в ненавистную плоть. Майер отвернулся и направился в лес, под стихающие крики Пса.
Вернувшись в город, коп удостоверился, что на нем нет следов крови, сполоснул подошвы ботинок от лесной грязи и избавился от перчаток. Ветер холодил лицо сквозь поднятое забрало шлема, унося с собой остатки ненависти и злости. То, что он сделал было ужасно, но совесть тихо молчала, примиряясь с необходимостью. Элвина не было всего пару часов, утро еще не успело вступить в свои законные права, и коп незамеченным вернулся в клинику.
- Ох, мистер Майер, - медсестра удивленно моргнула, заметив полицейского.
- Да? - внутренне сжавшись, Эл спокойно повернулся на голос, даже чуть улыбнувшись.
- Не заметила, как вы выходили.
- Тяжелая ночь? - Майер подошел ближе к стойке, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой, - Да, выходил покурить, пока мисс Рид спит под надзором подруги. Уже почти рассвело, скоро мы с вами поедем домой и наконец отдохнем.
Коп демонстративно широко зевнул, заражая молодую медсестричку. Та заулыбалась, кивнула и вернулась к своим делам. Улыбка тут же сползла с мужского лица, Эл развернулся и направился к знакомой палате. Тихий скрип громом прозвучал с тиши комнаты, Элвин поморщился, проскальзывая внутрь, давая глазам привыкнуть к полумраку, после ярко освещенных коридоров.
- Ну как все тихо? - тихо шепчет, подходя ближе, боится разбудить, - Как она?
Белокурая голова дергается в ответ на голос и уже не важно, что там спрашивает и шипит Николь, Майер лишь отмахнулся, огибая кровать и присаживаясь рядом на корточки.
- Ты чего не спишь? - вопрос банальный до безумия, но все что Эл хотел сказать, он говорил глазами, всматриваясь в голубые озера, в которые влилась новая река печали, касался легко кончиками пальцев, убирая локоны с глаз и очерчивая скулы, - Никки, ты нас не оставишь на пару минут?
Элвин распрямляется, бросая на брюнетку умоляющий взгляд, и садится на край кровати, привлекая Шарлотту к себе, стараясь спрятать ее от мира в кольце своих объятий, шепча слова утешения, покрывая поцелуями отливающее синяками лицо.
- Помнишь, - спустя какое-то время мужчина отстранился на расстояние вытянутых рук, не прекращая контакта и всматриваясь в глаза, - я тебе обещал, что найду этого ублюдка? Что он ответит за все, что сделал?
Вновь блеснуло лезвие в свете начинающегося утра, Эл достал из-за пазухи нож, расположив его на открытой ладони, и протянул любовнице.
- Он больше никому никогда не причинит вреда.

Что побуждает людей совершать те или иные поступки? Покидать зону комфорта, пренебрегая своим благополучием, ставя интересы другого поверх, делая их своими? Годами Майер осуждал, презирал и ненавидел всех, кто ставил свое хочу превыше общепринятых правил и законов. Ловил, допрашивал, упекал в места не столь отдаленные. Ставил на дело печать "закрыто", убирал в архив и забывал, каждый раз удивляясь мотивам. Как просто жить, деля мир на черное и белое, отрицая полутона и серые оттенки. Всю свою жизнь помощник шерифа строил на простых правилах и отрицал возможность нарушения их им самим. И что же теперь? Домашнее насилие, измена, вранье и убийство. Взращенные болью, потом и кровью постулаты, подобно пораженным молнией горным вершинам, крошились, лавиной спускаясь по склону, увлекая в свой бег случайных прохожих, погребая под своей мощью неосторожных. Элвин молчал, глядя в глаза своей жертве, силясь понять в миллионный раз, как такая хрупкая девушка могла привнести столько скорби и изменений в его жизнь, подобно Еве легкой рукой вынуждая вкушать яблоки раздора, даря наслаждение и счастье в купе с бесконечными бессонными ночами осознания своего грехопадения. Расширяются зрачки голубых глаз в понимании, Эл боится, но практически надеется увидеть в них страх, мечтает в тайне, что оттолкнет, упрекнет, заставит раскаяться и встать на путь улучшения. С самого появления в его жизни пасторская дочь тащила копа на дно, позволяя расслабиться, подкармливая внутренних демонов. Чертовка ниспосланная самим дьяволом, явившаяся в огне адского пламени, искушала, выбивала почву из-под ног, сводя жизнь мужчины к вечному противостоянию между правильным и желанным. Противостоянию, в котором Майер раз за разом проигрывал, принимая возможность получения удовольствия от испытываемой боли. Он нуждался в ней, в ее теплых руках,  одобрительных взглядах, полных желания, в ее восхищении.
Он мертв.. мертв.. мертв..
Вопрос эхом разлетается по комнате, отскакивая от стен, вынося приговор. Сквозь настороженный частокол защиты пробивается понимание содеянного. Эл лишь хмурится. Сходятся угрожающе брови на переносице, да губы сжимаются в линию. Вскочить бы с места, расшвыривая скудное убранство палаты, вонзить острие ножа прямо во вздымающуюся грудь, прекращая сладкую муку своего падения в глубины общего греха. Рид не отталкивает, накрывает ладонью ладонь, не отводя взора своих колдовских глаз. Когда он успел перейти последнюю черту и начал убивать во имя этих глаз? Есть ли у него шанс вернуться за черту обратно?
Эл поддается нажатию пальца, дарившего ласку прикосновений, поднимает свое лицо, продолжая всматриваться в ее. Признаться вслух - подписать приговор и себе и ей. Майер медлит, сомневаясь, что ведьма прыгнет вслед за ним в совместно вырытую яму безумия, различая в глазах знакомый блеск. У Лотти было много взглядов, выдающих настроение блондинки. Он знал их все. Знал искры, что летели в минуты злости, туман мечтаний, заволакивающий озера, в моменты вдохновения. Знал этот блеск желания. Она хотела его. Сейчас. В такой момент.
Тело мужчины мгновенно среагировало на привычный триггер. Моральные терзания и вожделение сплетались в мозгу все плотнее с каждым новым витком их мучительных отношений. Эл сжал пальцы руки, державшей нож, зажимая и ее пальцы вокруг потертой рукоятки. Если мне суждено отправиться в ад, мы отправимся вместе. Только  ты, я и наши грязные секреты. Вторая рука поднимается, скользит вверх по шее, вдоль скул, вжимается в затылок.
- Все, что тебе нужно знать, что ни он, никто другой не смеет причинять тебе боль, пока я рядом.
"Достаточно того, что это делаю я" - мысленно заканчивает фразу мужчина, привлекая к себе девушку, впиваясь жадным поцелуем в разбитые губы. Затянувшаяся было ссадина лопается под натиском, примешивает вкус крови, характерно очерчивая их связь. Кровь и секс. И уже не важно, что их ждет, поймают его или нет. Она принадлежала ему, а он ей, и за это право он перегрызет любому глотку, будь то хоть сам дьявол во плоти.
Оторваться от Лотти невозможно тяжело. Что за человек способен испытывать столь сильное желание спустя каких-то полчаса после обречения на смерть другого? Человек, которым ты стал, - тихо нашептывает совесть, но нет в ее тоне упрека. Своих нужно защищать, а Майер всегда считал, что цель оправдывает средства. Какими бы они ни были.
- Я хочу, - голос хрипит, выдавая еле сдерживаемое вожделение, - чтобы ты оставила нож себе, - Эл придерживает девушку за подбородок, хочет чтобы услышала, а главное поняла, - Ты должна пережить произошедшее с тобой, пропустить через себя страх и боль, превратить их в оружие. Я помогу, научу им пользоваться.